yandex-verification: daca99d2826c9d82
  • LieTest

Признаки лжи

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ (НЕВЕРБАЛЬНЫЕ) ПРИЗНАКИ ЛЖИ


Вообще при описании системы психофизиологических признаков лжи следует сразу учитывать их двойную природу. С одной стороны это внешние признаки переживания сопровождающих ложь эмоций, рассмотренных в предыдущем разделе. С другой это признаки лжи как специфической формы деятельности, имеющей как свою цель, так и использующей свои специфические средства достижения этой цели.


Необходимость солгать, причем солгать успешно, ставит перед человеком две проблемы, неспособность или невозможность взятия под контроль которых приводит к появлению признаков неискренности:


Проблема 1 - отрицательные эмоции, связанные как с самим фактом лжи и скрываемым с ее помощью содержанием, так и с возможным осознанием лжецом ее не совсем удачного исполнения и падением вероятности ее успеха. Возникающее в результате состояние эмоционального напряжения обычно всегда сопровождается выраженной картиной внешних психофизиологических признаков, указывающих на неискренность.


Проблема 2 - операционная, обусловленная необходимостью готовить и реализовывать ложь (легенду) в речи. В зависимости от имеющихся конкретных условий эта задача может оказаться той или иной степени сложности для лгущего, но почти всегда решение этой проблемы будет сопровождаться определенной психической мобилизацией и напряжением с соответствующими внешними психофизиологическими признаками.


Вообще в прикладном плане явление лжи может рассматриваться под разными углами зрения, каждый из которых дает свое понимание проблемы и свои методические подходы к обнаружению неискренности по психофизиологическим признакам. В частности, явление лжи можно рассматривать:


1) как защитный механизм;

2) как специфическую форму деятельности;

3) как эмоциогенный фактор.


Разные аспекты и механизмы лжи (ложь как деятельность и как эмоциогенный фактор) отражаются и в существе применяемых для ее выявления прикладных психофизиологических методах. Так, испытание на полиграфе и скрытная психофизиологическая проверка на искренность не только направлены на выявление разных форм лжи (сокрытия и фальсификации), о чем говорилось выше, но и основаны на анализе совершенно разных психофизиологических явлений. В случае использования полиграфа исследуются эмоциональные реакции, тесно связанные с актуализированной ситуацией и со следовыми процессами памяти. В случае же скрытной психофизиологической проверки на искренность, особенно в той ее части, которая связана с многоуровневым анализом речи проверяемого лица, ложь анализируется как специфическая форма деятельности (речевой), с учетом её особых свойств и характеристик. Хотя эмоции, переживаемые человеком в процессе лжи, здесь тоже продолжают играть определенную роль, значительный вклад в появление невербальных признаков неискренности оказывает именно изменение характера деятельности.


Поскольку ложь в процессе эволюции стала одним из универсальных защитных механизмов, предназначенных для обеспечения выживания (сохранения) живых организмов в среде, содержащей различные факторы угрозы их существованию или благополучию, то она должна иметь определенные проявления на всех уровнях организации живых систем. Поэтому мы можем изучать закономерности и особенности механизмов появления признаков лжи как с биологической, так и с психологической или социально-психологической точек зрения.


Практика показывает, что подход, рассматривающий ложь как деятельность, как неискреннее поведение является весьма плодотворным. Ложное речевое сообщение иногда называют легендой. Как было отмечено выше, легенда, то есть ложное устное речевое сообщение всегда сопровождается как операционной, так и эмоциональной напряженностью. Очень часто с практической точки зрения оба этих состояния оказываются трудно различимыми. В таких случаях принято говорить о состоянии обобщенной психоэмоциональной или проще психической напряженности. В зависимости от того, насколько хорошо подготовлена и исполняется легенда у лжеца может преобладать тот или иной механизм напряженности. Так при хорошо подготовленной и тщательно отрепетированной легенде у лжеца могут проявляться преимущественно признаки переживаемых в процессе лжи эмоций. Если же легенда совершенно не подготовлена заранее и человек вынужден лгать спонтанно, то в его речи помимо признаков эмоций будет значительное количество признаков интеллектуальных затруднений и операционной напряженности. Наконец, у индивидов с высокой эмоциональной устойчивостью при лжи вообще могут наблюдаться только признаки операционной напряженности в зависимости от степени сложности излагаемой легенды.


Внешние психофизиологические признаки эмоциональной и операционной напряженности, несмотря на некоторые различия с точки зрения механизмов их возникновения, оказываются довольно сходными, а иногда вообще неразличимыми. Поэтому с позиции использования этих признаков в прикладных методах выявления неискренности целесообразно рассматривать их, не разделяя, а именно как единую группу признаков состояния психоэмоционального или психического напряжения.


Таким образом, говоря о явлении лжи, можно констатировать, что оно сопровождается не только эмоциональным, но и психическим напряжением в организме человека. О влиянии эмоций в чистом (изолированном) виде на речь человека можно говорить только тогда, когда искренние высказывания сопровождаются какими-то ситуационными переживаниями и отсутствуют признаки интеллектуальных затруднений, то есть операционной психической напряженности.


Анализ ложных высказываний (речевых сообщений) основан на многоуровневом подходе, отражающем сложную природу самого явления лжи. В частности, можно говорить о следующих уровнях анализа:


1) Ложные высказывания как психолингвистическая проблема. При этом подходе учитывается, что истинные (правдивые) высказывания, спонтанная ложь и подготовленная легенда основаны на различных психолингвистических механизмах, опираясь на которые можно создать прикладные методы различения этих высказываний и выявления неискренности. Напомним, что с точки зрения механизмов порождения ложь подразделяется на сокрытие и фальсификацию, а с точки зрения условий реализации - на подготовленную и спонтанную. Спонтанная ложь всегда сопровождается большим количеством расшифровывающих ее признаков, в том числе и психофизиологических. Психолингвистические признаки проявляются в основном при лжи в форме фальсификации, тогда как сокрытие может быть обнаружено по появлению признаков эмоций, особенно если оно не было заранее спланировано и носит спонтанный характер. Особенность психолингвистического механизма ложного высказывания заключается в появлении дополнительных трудностей на этапе формирования внутренней речи, если только она не была заранее подготовлена, но тогда могут быть выявлены признаки подготовленности.


2) Ложные высказывания как психофизиологическая проблема. Сопровождающие ложь эмоции приводят к появлению внешних признаков на уровне разных систем. Их совокупный анализ может быть положен в основу соответствующих методов выявления неискренности.


3) Ложные высказывания как психологическая проблема. Этот уровень тесно смыкается с предыдущими, но рассматривает ложь как элемент общения со всеми вытекающими из этого существенными психологическими факторами, которые имеют прямое отношение к созданию оптимальных условий для появления надежных признаков неискренности и их выявления. Здесь же рассматривается роль ложных высказываний в общении, их биологическая целесообразность и т.д.


В соответствии с рассмотренными уровнями подхода к проблеме лжи её обнаружение можно проводить не основе анализа признаков, проявляющихся:


1) в структуре и содержании речевого текста в целом и на уровне отдельных высказываний;


2) на уровне внешних психофизиологических признаков;


3) в характеристиках общения вообще, тактики поведения, используемой лгущим, а не только в связи с конкретными ложными высказываниями.


Существует достаточно глубоко укоренившееся обыденное представление, что внешние невербальные признаки лжи (в речи, мимике и поведении) достаточно очевидны, их выявление не представляет труда и поэтому какие-либо специальные

методы обнаружения и анализа этих признаков являются совершенно ненужными. Несмотря на то, что эта точка зрения является достаточно распространенной, она, к сожалению, оказывается неверной. Специальные исследования, проведенные в США [ ], показали, что к этому способны далеко не все люди, а те, у кого выявление лжи по невербальным признакам получается относительно неплохо, могут делать это далеко не во всех ситуациях. Ниже мы рассмотрим, почему оценка неискренности по внешним невербальным (психофизиологическим) признакам является сложной, и какие факторы на нее влияют.


Было бы, конечно, очень заманчиво иметь абсолютно надежные невербальные признаки, на которые можно было бы опираться при выявлении лжи. Однако по объективным причинам таких абсолютных признаков не существует. Напротив, лишь определенные признаки у определенных людей и в определенных ситуациях могут приобретать свойства индикаторов определенных видов лжи. Более того, даже в этих случаях невербальные признаки должны интерпретироваться обязательно с учетом социального и психологического контекста конкретной ситуации, в которой сообщается ложь.


В наших отдельных узкопрофильных публикациях [ ], посвященных анализу состояния различных психофизиологических систем в процессе лжи (мимика, жесты, речь, голос, физиология), будут детально рассмотрены отдельные показатели, которые могут выступать в роли индикаторов лжи. Здесь же мы рассмотрим в самом общем виде те из них, на которые в научной и популярной литературе обращается внимание наиболее часто. Так, например, одним из наиболее часто упоминаемых наблюдений в психофизиологических исследованиях лжи является увеличение частоты основного тона голоса в процессе порождения ложных высказываний [ ]. Однако это явление характерно не для всех людей, у некоторых даже возможно некоторое уменьшение частоты основного тона при лжи [ ]. Анализ имеющейся научной литературе по проблеме неискренности показывает, что ряд других акустических параметров речи также коррелирует с процессом лжи. К их числу относится уменьшение латентного времени ответа на вопрос, уменьшение продолжительности высказываний, снижение темпа речи. Однако в основном подобного рода выводы базируются на результатах лабораторных исследований неискренности, в ходе которых испытуемые лгут или говорят правду, например, о своем отношении к окружающим. В большинстве этих исследований выигрыш от успеха лжи (мотивация успеха лжи) является незначительным. Даже эксперименты с использованием денежного вознаграждения оказываются слишком примитивными. Интерполяция результатов подобных экспериментов на реальные ситуации, встречающиеся в практике специальных проверочных мероприятий, должна делаться с осторожностью.


Другие признаки невербального поведения, коррелирующие с ложью, включают увеличение количества жестов-манипуляторов (прикосновение руки к различным частям своего тела и предметам) и увеличение количества жестов отражающих состояние неуверенности и неопределенности ("пожимание плечами"). Количество других движений тела, ног, головы и изменения позы тела могут также незначительно уменьшаться в процессе порождения ложных высказываний. Некоторые исследователи также указывают на увеличение частоты векодвигательной реакции и увеличение размера зрачка, которые обычно наблюдаются при переживании организмом стрессовых состояний. Если человек в процессе лжи оказывается в состоянии стресса или умеренного эмоционального возбуждения, то указанные признаки в области глаз могут действительно оказаться индикаторами неискренности. Однако состояние эмоционального возбуждения может наступать по любым другим причинам помимо лжи, в том числе и у честных людей. В подобных ситуациях увеличение частоты векодвигательной или усиление зрачковой реакций окажется дезинформирующим параметром, учет которого будет приводить к ложно-положительной ошибке.


Одним из наиболее часто исследуемых мимических проявлений неискренности является улыбка. Некоторые исследователи указывают на снижение частоты появления улыбок в процессе лжи, тогда как другие отмечают обратное [ ]. Самые последние из опубликованных исследований, направленных на разрешение отмеченного противоречия, показали значительную сложность этой проблемы. В частности, Икман, Фризен и О'Салливан в 1988 году обнаружили, что в процессе ложных и искренних высказываний наблюдаются различные типы улыбок. Улыбки, характерные для истинных положительных эмоций, чаще встречаются при правдивых показаниях, тогда как улыбки с признаками наличия других (отрицательных) эмоций более характерны для ложных высказываний. Истинные положительные эмоции, сопровождаемые улыбкой, менее вероятны для процесса лжи, чем фальсифицированные улыбки, используемые для маскирования скрываемых отрицательных эмоций. Поэтому очевидно, что до тех пор, пока исследователи и практики не начнут классифицировать улыбки по разным типам, они будут получать противоречивые результаты в отношении значения улыбки как признака неискренности.


Существует мнение, что одним из признаков неискренности может быть направление взгляда, причем предполагается, что лжец стремится постоянно отводить взгляд в сторону, избегая прямого зрительного контакта с обманываемым. Однако целенаправленные исследования показывают прямо противоположное - увеличение продолжительности зрительного контакта в момент лжи [ ]. Это, по-видимому, связано с тем, что большинство людей имеет представление о том, что при лжи должно иметь место отведение взгляда в сторону, а поэтому лжецы часто учитывают это и даже слегка переигрывают в своем стремлении не показать уменьшения зрительного контакта.


Очень часто причиной неудачи лжи и, в частности, появления очевидных невербальных признаков неискренности является то, что лжец недостаточно хорошо готовит свою легенду и допускает очевидные просчеты при ее изложении. Эти ошибки, прежде всего, видны в содержании и психолингвистических особенностях речевых сообщений. Однако речевые ошибки и характерные невербальные признаки в речи является не единственным типом ошибок, которые допускаются лжецом в процессе лжи. Часто ошибки возникают из-за затруднений, которые испытывает лжец, если во время ложных высказываний ему надо фальсифицировать отсутствующие или скрывать переживаемые эмоции. Конечно, далеко не каждая ложь связана с эмоциями, но если они присутствуют, то процесс лжи осложняется для лжеца дополнительной проблемой. При возникновении эмоций, соответствующие им физиологические изменения происходят автоматически, независимо от того, желает этого человек или нет. Эта причинно-следственная связь является фундаментальным свойством механизма эмоций. Человек не может произвольно выбирать, какие эмоции ему переживать, какой силы и когда. Напротив, он испытывает их как нечто объективно данное в результате действия специфического механизма отражения в процессе взаимодействия с внешней средой (механизм возникновения эмоций подробно рассматривается в отдельной нашей работе). Человек также не может не только выбирать произвольно переживаемые им эмоции, но и в значительной мере оказывается не в состоянии контролировать их внешние психофизиологические проявления, которые могут быть заметны для окружающих, особенно в случае сильных переживаний.


Если эмоция появляется и нарастает постепенно, а не внезапно, то изменения в поведении и психофизиологических показателях могут быть незначительными и при желании относительно легко скрываться человеком, знающем об их существовании и осознающим свои переживания. Однако, как показывают исследования, до определенного уровня большинство людей не способны ощущать свои чувства. Поэтому, когда эмоция нарастает постепенно и остается слабой, ее внешние психофизиологические проявления могут быть даже более заметны для окружающих, чем для самого человека, переживающего ее, и не отражаться в его сознании до тех пор пока она не достигнет определенной силы. Тогда же, когда эмоция достигает достаточной силы, человеку, хотя он и может осознавать ее, становится гораздо сложнее контролировать свое психофизиологическое состояние и поведение. Сокрытие изменений в мимике, двигательной активности, голосе и речи, которые сопровождают переживаемые эмоции, требует от него значительных усилий. Но даже когда такое сокрытие оказывается успешным, и человеку удается практически полностью подавить внешние признаки переживаемой эмоции, то и тогда признаки внутренней борьбы с эмоциональными переживаниями могут стать заметными для окружающих и в зависимости от контекста рассматриваться как индикаторы лжи.


Сокрытие переживаемой эмоции представляет собой трудную задачу, но и ложная имитация непереживаемых чувств также является непростым делом. Она требует от человека гораздо большего, чем просто заявить "мне страшно" или "я разгневан". Помимо словесных (вербальных) оценок, лжец должен соответствующим образом продемонстрировать характерные для данной эмоции невербальные признаки: изменить характеристики своего голоса, мимику, двигательную активность, если он действительно хочет доказать окружающим, что испытывает чувство страха или гнева. Согласованные изменения во всех указанных психофизиологических системах очень трудно вызвать произвольно, а без этого фальсифицированная эмоция не будет выглядеть естественно. Например, при спонтанной (естественной) эмоции страха у человека наблюдаются такие специфические изменения на лице в области глаз, которые большинство людей не способно вызывать произвольно. Если же этих характерных движений мимической мускулатуры в области глаз не будет, лицевая экспрессия страха будет выглядеть неестественной. Аналогичные проблемы существуют и в отношении других эмоций, например, таких, как страдание, гнев, отвращение и радость.


Симулирование непереживаемой эмоции еще больше осложняется, когда с ее помощью человек пытается скрыть другую присутствующую эмоцию. Трудно убедительно выглядеть разгневанным, когда на самом деле переживается эмоция страха. В этом случае часто возникает конфликт между экспрессиями двух эмоций - переживаемой и симулируемой. Первая из них вызывает непроизвольные психофизиологические изменения одной направленности, тогда как вторая может требовать произвольных изменения в противоположную сторону. Например, при переживании эмоции страха брови непроизвольно поднимаются вверх и сдвигаются к центру. Если же человек одновременно хочет фальсифицировать эмоцию гнева, то он должен осуществить прямо противоположное движение бровями - опустить их вниз. Внешне заметные признаки внутренней борьбы между этими двумя разнонаправленными движениями могут стать достаточно заметными и выдать лжеца. Аналогичная ситуация наблюдается при использовании улыбки в качестве универсальной маски. Более подробно о фальсификации эмоций с помощью мимики говорится в нашей отдельной работе [ ].

Просмотров: 11Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все