Детектор лжи | ДЕТЕКТОР ЛЖИ И АНАЛИЗ КИНЕТИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ВО ВРЕМЯ БЕСЕДЫ
Поиск

ДЕТЕКТОР ЛЖИ И АНАЛИЗ КИНЕТИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ВО ВРЕМЯ БЕСЕДЫ

Пост обновлен июль 19


Анализ двигательной активности человека в процессе беседы может являться важным источником информации о переживаемом им психофизиологическом (эмоциональном) состоянии, о возникающих затруднениях в речемыслительном процессе, а также о неискренности его высказываний. В то же время, следует признать, что эта область психофизиологической диагностики является достаточно сложной и пока еще мало изученной. «Язык» тела представляют собой особый вид общения, который может использоваться как источник самой разнообразной информации о человеке, о его настроении, отношении к предмету речи и т.д.. Однако, не всегда, сообщаемая этим языком информация может быть легко и достоверно интерпретирована.

Кинетическая активность говорящего человека проявляется в движениях тела, головы, конечностей, глаз и мимических мышц лица. Когда она становится сложной и интенсивной, говорят о жестикуляции.

Жесты человека внутренне тесно связаны с речью, образуя с ней единый речежестикуляционный комплекс. Конечно, в сравнении с речевым языком, жесты представляют собой более примитивную форму общения, однако имеют с ним существенные общие черты. И хотя в процессе эволюции жест как форма общения, по-видимому, предшествовал возникновению речи, в настоящее время жестовое выражение рассматривается как вторичная коммуникативная система, как дополнительное внешне выразительное средство речи. При исследовании ситуаций общения было обнаружено, что звучащей речи, как правило, соответствует определенным образом организованный паттерн кинетического действия. Различные речевые единицы внутри высказывания, в частности, соотносятся с различными движениями рук и мимических мышц. Анализ соответствия речи и жестикуляции привел к заключению, что процесс речевого выражения совершается одновременно в двух формах активности - речевых органов и движений тела. Внутреннюю связь речи и жестикуляции подтверждают результаты многих исследований.

Происхождение каждого жеста, используемого человеком, имеет свою предысторию, иногда личностную, иногда социально-культуральную, а иногда глубоко биологическую, хотя далеко не всегда имеется возможность ее проследить. Существенно, что жесты говорящего человека имеют достаточно выраженный национальный характер. Каждая нация является носителем, наряду с универсальными, своих специфических форм жестов, а также других средств внешней выразительности языка, в частности, мимики.

В. Цинев, в книге «Язык политических телодвижений» приводит по этому поводу такой пример- «Общеизвестно значение большого и указательного пальцев, сведенных в колечко. Этот жест, говорящий – «Все ОК, все в полном порядке, все отлично, дела идут хорошо», – пришел к нам из Америки и хорошо прижился, и его часто можно видеть в исполнении известных политических деятелей.

Однако, жители некоторых Средиземноморских стран, увидев этот жест, решили бы, что исполнитель этого жеста обзывает своих партийных единомышленников (или же свой электорат) не иначе как педерастами, ибо у них данный жест то самое и означает. Француз бы подумал, что речь идет о нулевых достижениях в какой-то области, потому как для французов этот жест означает «ноль». А японец же понял бы, что речь идет о деньгах, для них большой и указательный пальцы, сведенные в колечко, – это обозначение денег. Ну и, наконец, житель Мальты вложил бы в этот жест примерно тот же самый смысл, какой мы подразумеваем, щелкая пальцем себе по подбородку, – жест питейного и увеселительного толка».

Считается, что акты жестикуляции имеют тенденцию предшествовать соответствующим речевым отрезкам, из чего следует, что процесс построения внешнего речевого выражения на внутреречевой стадии его формирования начинается одновременно с жестовым. Существует также связь интонации высказывания и мимической активности с кинетическим поведением.

В настоящее время можно считать установленным, что жесты чаще всего появляются в тех точках речевой цепи, где у говорящего появляются затруднения в выборе адекватных языковых средств для полного выражения мыслей даже при внешне гладком изложении информации. Движения верхней части тела, например головы, рук и мимических мышц, сопровождающие речь, используются для облегчения и регулирования процесса обмена речевой информацией в процессе общения. Целый ряд кинетических, впрочем, как и других паралингвистических (невербальных) явлений может возникать также и на этапе контроля над качеством высказывания. Когда говорящий чувствует, что он допускает ошибки, он обычно обрывает свою речь, производит движения отрицания и другие специфические жесты, ищет более адекватные языковые средства, что вызывает появление пауз нерешительности и вполне определенные виды жестов.

Связанные с речью кинетические явления имеют уровневую природу и сопровождают:

- процесс выбора опорных смысловых звеньев высказывания;

- процесс поиска конкретного слова из отобранного семантического класса;

- процесс грамматического структурирования высказывания;

- процесс моторной реализации высказывания.

На основании анализа жестов можно установить, в каких моментах (от замысла высказывания до его внешнего звукового выражения) у говорящего возникают затруднения. Кроме того, движения человека в определенной ситуации можно рассматривать как неконтролируемый сознанием источник информации о переживаемых человеком эмоциях. Например, даже такой простой показатель, как общее количество жестов в единицу времени может являться индикатором уровня эмоционального возбуждения говорящего. Установлено также, что жестикуляция усиливается в случаях доминирующего положения говорящего по отношению к слушателям. Жестикуляция усиливается и тогда, когда говорящий не чувствует "обратной связи" со слушателем, а так же тогда, когда предмет речи представляется для него важным, волнующим или сложным для понимания.

Классификация жестов

Существуют различные системы классификации жестов, основанные как на описательных, так и на функциональных принципах. Однако, наиболее обоснованными представляются такие классификации, в основу которых положено отмеченное выше единство речи и кинетики и в которых жесты рассматриваются как своеобразная подсистема в едином механизме речепродукции.

В связи с этим рассмотрим такую классификацию жестов, которая позволяет, с одной стороны, уверенно выделять их отдельные категории в поведении говорящего человека, а с другой - давать им обоснованную трактовку как невербальным признакам эмоциональных состояний или лжи.

Совершаемые человеком в процессе общения движения (жесты) по своему происхождению и назначению, прежде всего, можно разделить на коммуникативные и некоммуникативные. Первые принимают участие в передаче и обмене информацией, а вторые не имеют отношения к этому процессу.

Происхождение коммуникативных жестов непосредственно связано с психолингвистическим механизмом речепродукции, в котором им отводится существенная роль. С их помощью осуществляется передача части информации, которую нельзя выразить словами. В какой-то степени в связи с этим можно говорить об особом жестовом языке, который, как отмечалось выше, является более древним, чем звучащий речевой язык человека. Коммуникативные жесты выполняют вспомогательную, но в то же время существенную функцию в общении и в значительной степени оказываются органически связанными с речью, обеспечивая ее плавность и выразительность. Набор и частота появления этих жестов подвержены значительным индивидуальным различиям.

В коммуникативных жестах выделяют жесты-символы (эмблемы), жесты-иллюстраторы и вспомогательные жесты. Жесты-иллюстраторы, в свою очередь, подразделяются на три категории: описывающие (изобразительные), указательные и поисковые жесты. Вспомогательные жесты содержат две категории: акцентуирующие и регулирующие жесты.

Некоммуникативные жесты иначе называются жестами-адаптерами, поскольку их функция отчасти заключается в адаптировании человека к состоянию дискомфорта, который он может испытывать в разных ситуациях. Они не связаны непосредственно с процессом речи и увеличение их числа, главным образом, обусловлено наличием у человека неприятных ощущений любой природы, в том числе в результате появления каких-то интеллектуальных затруднений в процессе речи или отрицательных эмоций, включая основные "эмоции лжи". Эти жесты, как правило, выполняются с использованием рук (поэтому их иногда еще называют манипуляторами) и подразделяются на две основные категории: самостимулирующие адаптеры (самоодаптеры) и предметные адапторы. О самоадаптарах говорят в тех случаях, когда наблюдается прикосновение руки к какой-то другой части тела. Предметные адаптеры, это непроизвольные прикосновения к каким-нибудь предметам или манипулирование ими.

Функциональное значение отдельных категорий жестов

Коммуникативные жесты

Коммуникативные жесты тесно связаны с произносимыми словами. Они изображают, определяют, дополняют отдельные элементы высказывания. Характерно, что они возникают только при наличии собеседника и адресованы только ему. Если схематично нарисовать психолингвистическую модель процесса реализации (воплощения) мысли в слове, то места локализации пусковых механизмов появления тех или иных коммуникативных жестов будут выглядеть на ней следующим образом:

СТАДИИ ФОРМИРОВАНИЕ РЕЧИ:

КОММУНИКАТИВНЫЕ ЖЕСТЫ:


В порядке уменьшения информативности в процессе общения коммуникативные жесты могут быть расположены следующим образом: жесты-эмблемы, описывающие (изобразительные) жесты, указательные жесты, регулирующие жесты, поисковые жесты и акцентуирующие жесты. Такое взаимное соположение разных категорий коммуникативных жестов соответствует глубине залегания механизма их порождения, представленного на вышеприведенной схеме.

Жесты-эмблемы

Эмблемами называются жесты, имеющие достаточно точное содержание и значение, известные всем представителям данной социальной группы или культуры. Они возникают на этапе воплощения замысла высказывания в конкретные языковые единицы и, по сути, заменяют отдельные слова или даже целые высказывания. Например, отведенный в сторону и поднятый вверх большой палец при остальных, сложенных в кулак, несет смысл "очень хорошо, отлично". Указательный палец, приложенный к губам, означает "тише, молчите". Пожатие плечами - "я не знаю" или "я не уверен".

Главной особенностью жестов-эмблем является их двойная природа. С одной стороны они относятся к классу жестов, с другой - функционируют как язык и этим полностью сближается со словом. Жест-эмблема может быть эквивалентен нескольким словам, то есть выражению, но по сравнению с ним требует меньше времени для своего планирования и изображения. Жесты беззвучны, а потому могут быть использованы и в тех случаях, где употребление речи неудобно или запрещено. Многие жесты-эмблемы имеют настолько яркое значение, что иногда могут оказывать на человека, которому они адресованы, гораздо большее влияние, чем слова, например, гневное выражение на лице может оказать большее воздействие, чем фраза – ты меня разозлил. Наконец, жест-эмблема может восприниматься на значительном расстоянии по сравнению с обычной речью и к тому же часто не требовать ответа.

Многие жесты-эмблемы являются довольно древними по своему происхождению и употребляются людьми на протяжении тысячелетий. Это является одним из подтверждений того, что они являются более устойчивыми формами выражения смысла, чем речь. Жесты-эмблемы, как правило, возникают как заместители чего-то такого, что само по себе жестом не является. Иногда они могут отражать сходство с каким-либо действием или внешним видом описываемого объекта (например, жесты описывающие женскую фигуру).

Семантическое поле жестов-эмблем ограничено. Круг значений этих жестов в основном исчерпывается:

1) выражением физического или душевного состояния говорящего;

2) регуляцией межличностных отношений;

3) оценочной реакцией в отношении самого говорящего или других людей.

В каждой стране или языковой культуре используется свой словарь жестов-эмблем. В США, например, их насчитывается около 60. У некоторых народов число этих жестов может доходить до 300. Некоторые из них являются универсальными для всех людей, а некоторые - специфичны только для узкой социальной группы. Примером наиболее универсального жеста-эмблемы является пожатие плечами (в англоязычной литературе - shrug). Представителем жеста с узким значением является поднятый вверх средний палец при сложенных остальных, что для проживающих в США означает "fuck you", а представителями многих других стран не воспринимается.

Как правило, употребление жестов-эмблем человеком в процессе речевого общения осуществляется под контролем сознания. Однако в отдельных случаях, когда человек бывает сильно увлечен содержанием разговора или при переживании им сильных эмоций, он может совершать эти жесты не осознаваемо. В этих случаях интерпретация содержания эмблем может пролить свет на скрываемые человеком чувства или его отношение к предмету обсуждения. Обычно такие неосознаваемые эмблемы характеризуются незавершенностью и слабой выраженностью. В норме жесты-эмблемы демонстрируются непосредственно перед лицом собеседника, тогда как их неосознаваемые аналоги могут появляться в самых неожиданных местах (например, сжимание кулаков за спиной или под столом).

Жесты-иллюстраторы

Жестами-иллюстраторами называется вторая большая группа коммуникативных жестов, которые используются как бы для иллюстрирования речи, придания ей большей красочности и выразительности. Жесты-иллюстраторы - это движения обычно руками или головой, которые тесно связаны с потоком речи и функцией которых является ее структурное оформление, выделение смысловых фраз и т.д. В процессе речепродукции они облегчают выражение мыслей, компенсируют недостаток лексического материала, что приближает их к эмблемам, показывают собеседнику, что говорящий занят поиском подходящего слова, организуют плавную структуру высказывания. В отличие от эмблем смысловое содержание жестов-иллюстраторов более расплывчато и часто не может восприниматься в отрыве от контекста речи. Они не заменяют речевые формы, как это имеет место в случае жестов-эмблем, а дополняют речь. Характерной особенностью жестов-иллюстраторов является то, что они появляются только при наличии собеседника, то есть в процессе истинного общения, и практически отсутствуют при произнесении текстов в одиночестве. Это лишний раз подтверждает коммуникативное содержание этих жестов.

Как было указано выше, жесты-иллюстраторы подразделяются на описывающие, указательные и поисковые. Описывающие жесты как бы рисуют в воздухе какие-либо предметы или действия, о котором говорится в речевом сообщении. Их многообразие и степень выразительности практически неисчерпаемы и подвержены значительным индивидуальным различиям.

Указательные жесты помогают осуществлять пространственную ориентацию того, о чем идет речь. Они показываю,т в каком направлении может находиться обсуждаемый предмет и обычно они используются реже, чем описывающие жесты. Указательные жесты могут выполняться с помощью рук, ног, головы, глаз.

Поисковые жесты обычно возникают тогда, когда говорящий не вполне отчетливо представляет себе план последующего высказывания и по ходу речи ищет наиболее подходящий способ его построения. Эти жесты тесно связаны с другими паралингвистическими признаками, свидетельствующими о наличии затруднений при речепродукции. Особенно ярко они проявляются в моменты нерешительности, появлении в речи длительных пауз и переформулировок. При этом различаются следующие группы жестов, названия которых сами за себя дают представление о том, как эти жесты выглядят внешне:

- поисковые;

- поисково-описывающие;

-поисково-аутистические (сопряженные с жестами-адаптерами);

- мимические проявления интеллектуальных затруднений.

Как правило, чем большие затруднения испытывает человек в процессе речи, тем большее количество поисковых жестов сопровождает ее.

Описывающие, указательные и поисковые жесты используются для увеличения выразительности речи, способствуют ее самоорганизации, помогают выражать сложные мысли, когда не хватает слов. Количество жестов-иллюстраторов обычно возрастает при заинтересованности говорящего предметом речи, а также при таких эмоциях, как гнев или восторг, но не страх или вина. Уменьшения количества жестов этого типа, наоборот, происходит при увеличении настороженности или внимания к тому, о чем говорится, то есть при "взвешивании" каждого слова. Кроме того, следует помнить о том, что сильные эмоции, в т.ч. «эмоции лжи», оказывают дезорганизующее влияние на устную (и письменную) речь. Это приводит к нарушению процесса перевода внутренней речи и слов в связанную речь. В результате этого также может наблюдаться уменьшение количества жестов-иллюстраторов, которые как раз и являются необходимым компонентом связанной речи.

Разные люди могут значительно различаться по количеству и составу используемых при речи жестов-иллюстраторов. Причем очевидно, что эти качества являются не врожденными, а приобретенными и тесно связанными с языковыми навыками и принадлежностью к той или иной культуре. В качестве иллюстрации этого можно привести известные всем различия в жестовом поведении, например, итальянцев и шведов, русских и болгар. На относительную частоту и структурное соотношение между разными группами жестов-иллюстраторов также влияет и изменения в психофизиологическом состоянии человека.

Обычно пик интенсивности иллюстрирующих движений наблюдается в высокоинформативных периодах речи, особенно во время пауз, когда происходит конструирование последующего высказывания, а также перед наименее предсказуемыми словами в фразе. Поисковые и описывающие жесты локализуются также в тех точках речевой цепи, где говорящий испытывает затруднения в формулировании мыслей и отборе слов, дающих возможность наиболее полно и точно выразить мысль.

В прикладном плане важно отметить, что избыток жестов-иллюстраторов может заменять нехватку лексического материала при отсутствии у человека сформированной внутренней речи, то есть когда излагается выдуманная легенда, а также может быть умышленно инсценированным с целью искусственного придания речи большей убедительности.

Вспомогательные жесты

Вспомогательные жесты представляют собой третью категорию коммуникативных жестов. Их использование помогает говорящему поддерживать нормальный темп потока речи в процессе общения с другими людьми. Входящие в состав этой категории акцентуирующие жесты способствуют большей экспрессивности речи, тесно связаны с ее ритмической структурой, отчасти дублируют усиление интонации, подчеркивают или заменяют логическое ударение в высказывании. Эти жесты являются более характерными для естественной неподготовленной речи. Особенно часто встречаются акцентирующие движения (жесты) рук: равномерное ритмическое покачивание кистью, вертикальные движения рукой и т.д.

Регулирующие жесты - это движения, как правило, руками, предназначенные для координации процесса общения. С их помощью регулируется очередность высказываний участников диалога. Например, движение руки вперед без возврата означает желание взять слово или продолжить высказывание, не допуская его разрыва репликой собеседника.

Некоммуникативные жесты

Некоммуникативные жесты непосредственной содержательной и смысловой нагрузки не несут, не имеют вербальных эквивалентов и не ассоциируются с определенными значениями. В отличие от коммуникативных жестов они непосредственно не связаны с содержанием речевой информации. Происхождение жестов-адаптеров, по-видимому, универсально для всех состояний дискомфорта, в том числе, обусловленного отрицательными эмоциональными переживаниями. В ситуации общения они обычно появляются тогда, когда человек теряет контроль над своим поведением, сопровождающим речь. Количество жестов-адаптеров возрастает, когда говорящий чувствует потерю понимания и поддержки со стороны собеседников, а также в связи с состоянием тревожности, при возникновением чувства вины или осуждения со стороны окружающих.

Хотя жесты-адаптеры не имеют прямого отношения к процессу сознательной коммуникации, они могут использоваться в нем косвенно, так как являются хорошим индикатором внутреннего состояния человека.

К числу адаптеров относятся такие двигательные акты, как почесывание, поглаживание, постукивание, потирание рук, неречевые движения языка (облизывание губ, прижим изнутри к щеке), различные гримасы и т.д. и т.п. Иногда эти жесты могут носить целенаправленный характер, например, поправление прически, галстука или очков. По продолжительности они могут быть как предельно короткими, так и длиться значительное время.

Очень часто жесты-адаптеры бывают неосознаваемыми и именно в этом лежит их диагностическая информативность как объективных индикаторов внутреннего психофизиологического состояния человека. Как уже указывалось, интенсивность адаптирующих движений возрастает, когда человек испытывает состояние дискомфорта как физического, так и психологического. При этом очень часто для человека бывает невозможным подавить их присутствие волевым усилием.

Обычно в обществе проявление человеком большого количества жестов-адаптеров является признаком дурного тона. Поэтому в официальной обстановке, люди стараются не допускать появления этих жестов. Если же они все-таки на какое-то время возникают, то это может рассматриваться как достаточно надежное указание на то, что человек в этот момент испытывает состояние эмоционального стресса, другими словами, внутреннего психологического дискомфорта.


Особенности кинетического поведения человека в процессе лжи

При сообщении речевой информации возможны разные варианты речевого поведения.

- спонтанные искренние речевые сообщения, описывающие без искажений какие-либо события и факты (спонтанная правда);

- заранее продуманные и отрепетированные искренние речевые сообщения (подготовленная правда);

- спонтанные неподготовленные ложные речевые сообщения (неподготовленная ложь);

- заранее продуманные и отрепетированные ложные речевые сообщения (подготовленная ложь).

Кинетические, как и другие паралингвистические (невербальные) признаки, будут проявляться по разному, в зависимости от подготовленности и неподготовленности речи, а поэтому могут использоваться для разграничения подготовленной лжи от правды и неподготовленной (спонтанной) лжи. Различия между этими процессами заложены в глубинных психолингвистических механизмах речи, в частности, связаны с нарушением так называемой синхронизации (согласованности) речи и жестов.

При неподготовленных высказываниях осуществляются все этапы порождения речевого сообщения от стадии внутреннего программирования до его внешней звуковой реализации. При этом имеет место совпадение (синхронизация) содержания внутренней и внешней речи.

В подготовленных высказываниях, в том числе при подготовленной лжи, подобная синхронизация в той или иной степени нарушается. При спонтанной (неподготовленной) лжи нарушается и первый этап порождения речевого высказывания, то есть внутренняя речь, которая в норме формируется на основе памяти о реально пережитых событиях.

При неподготовленной речи практически невозможно обойтись только лингвистическими средствами. Поэтому значительная часть информации передается с помощью паралингвистических средств, жестикуляции, мимики и движений корпуса. Когда речь не является озвучиванием заранее заученного (подготовленного) текста, она сопровождается большим (по сравнению с подготовленной речью) количеством паралингвистических и кинетических явлений, свидетельствующих об активной мыслительной работе.

При этом возникающие затруднения в оперативном выборе слов приводят к появлению поисковых жестов. Психическая напряженность той или иной природы, сопровождающая неподготовленную речь, приводит к ослаблению самоконтроля и появлению жестов-адаптеров. По мере возрастания затруднений при формулировании мыслей, например, при ответственной лжи кинетическая деятельность заметно усиливается по сравнению с правдивой неподготовленной речью.

Изложение неподготовленной речи обычно характеризуется присущей для данного человека манерой речи (речевые обороты, словарный запас, темп речи, ее экспрессивность и т.п.). Отклонение от нее (появление несвойственных слов «паразитов, речевых оборотов, замедление или ускорение темпа речи по сравнению с обычным и т.п.) может свидетельствовать либо о спонтанной, либо о подготовленной лжи.

Различия в кинетических явлениях для разных типов высказываний (подготовленная ложь, неподготовленная ложь и правдивое повествование) могут быть не только количественными, но и качественными. В частности, для правдивых высказываний характерно наличие большого количества коммуникативных жестов: описывающих, поисково-описывающих и акцентуирующих. Для спонтанной лжи характерно увеличение количества адаптеров обоих типов. При этом считается, что затруднения в подборе лексических единиц отражаются в поисково-описывающих жестах, а затруднения в грамматическом оформлении высказываний - в поисково - адаптирующих жестах.

Резкое увеличение количества поисковых жестов и жестов-адаптеров при неподготовленной лжи и плохом владении предметом ее содержания является закономерным. В речи, протекающей на фоне активной мыслительной деятельности, связанной с конструированием легенды, у говорящего остается меньше возможностей распределять внимание между смысловым содержанием высказываний и формой их презентации. Если к этой ситуации еще добавить и состояние эмоциональной напряженности, обусловленное как актом лжи, так и конкретным содержанием предмета речи, то очевидно у лжеца появятся дополнительные затруднения, которые приведут к еще более активному включению кинетических явлений, в первую очередь, поисковых и адаптирующих жестов.

Реализация подготовленной речи также представляет для говорящего непростую задачу. Она характеризуется неравномерностью потока речи - чередованием плавных и неплавных участков высказывания, которые характеризуются более продолжительными паузами и другими явлениями нерешительности, тесно переплетающимися с кинетическими актами. При этом плавные участки высказываний бывают относительно сходными и дают представление о лингвостатистической норме.

В подготовленной речи как таковая истинная внутренняя речь практически полностью отсутствует, а поэтому резко сокращается количество паралингвистических и кинетических явлений по сравнению с неподготовленной речью. Увеличение количества коммуникативных жестов при подготовленной речи, в том числе при лжи, может свидетельствовать о том, что говорящий стремится найти более близкий контакт со слушателем.

Резкая диспропорция в представленности коммуникативных и некоммуникативных жестов (а именно, обилие вторых при почти полном отсутствии первых) является весьма характерным признаком полной заученности подготовленного высказывания, а также наличия напряженности, которую испытывает говорящий в связи с боязнью отступить от заранее заученного текста. Этот же факт, даже при подготовленной речи позволяет по кинетическим явлениям судить об уровне владения предметом .

До определенных пределов признаком неискренности высказываний человека может быть относительное уменьшение количества жестов-иллюстраторов, которое также обусловлено действием психолингвистических механизмов, характерных для изложения выдуманных, а не реальных событий.

Дело в том, что при изложении легенды, независимо от того была ли она заранее отрепетирована или нет, механизм речепродукции теряет свою естественную гибкость и пластичность, оказывается жестко привязанным к придуманной логической схеме. Поэтому выразительное разнообразие, внешним проявлением которого в том числе являются и самые различные жесты-иллюстраторы, уменьшается, приводя к снижению интенсивности иллюстративной жестикуляции. Уменьшение количества жестов-иллюстраторов, сопровождающее ложные высказывания, может быть также обусловлено еще двумя факторами. Во-первых, при изложении легенды человек, как правило, испытывает меньшую эмоциональную вовлеченность в ее содержание, так как в ней отсутствует реально пережитый им эмоциональный опыт и не включаются механизмы эмоциональной памяти. Поэтому попытки демонстрации ложной заинтересованности, например, достаточно легко могут вскрываться по уменьшению количества жестов-иллюстраторов в этот момент. Во-вторых, при изложении легенды люди обычно стараются тщательно контролировать свои высказывания, в результате чего речь становится более медленной и взвешенной. Это также приводит к тому, что внешняя речь начинает отставать по времени от внутренней. Поэтому жесты-иллюстраторы, появляющиеся в обычных условиях как естественный элемент воплощения внутренней речи во внешнюю, в значительной степени подавляются.

Таким образом, относительное уменьшение количества жестов-иллюстраторов является указанием на то, что говорящий начинает контролировать свою речь. Правда причины этого контролирования могут быть различными: это может быть и страх лжеца проговориться, и высокая "цена" произносимых слов и изложение на ходу придумываемой легенды и т.д. В конечном счете, интерпретация причин уменьшения иллюстраторов обязательно должна осуществляться с учетом общего контекста беседы и ситуации, в которой она проходит.

Итак, если легенда заранее хорошо не отработана, то излагающий ее человек наверняка будет насторожен и постарается контролировать каждое слово в своих высказываниях, что проявится в уменьшении количества жестов-иллюстраторов. Однако, если легенда была заранее тщательно отработана и отрепетирована, этот эффект может быть и не столь выраженным.

В то же время, если изложение легенды по той или иной причине будет сопровождаться наличием у говорящего сильных эмоций, например, страха или вины, то его попытки скрыть их также будут приводить к снижению контроля над своей речью, нарушению плавности естественного процесса речепродукции и, как следствие, уменьшению числа жестов-иллюстраторов.

Из сказанного следует, что причиной уменьшения количества жестов- иллюстраторов может быть не только неискренность высказываний, но и другие обстоятельства, требующие осуществления контроля за речью. Поэтому при интерпретации наблюдаемой динамики кинетического поведения в процессе анализа содержания речи следует проявлять осторожность. Более того, с целью снижения вероятности возможной ошибки, учитывая значительные различия между людьми в использовании жестов-иллюстраторов, всегда желательно предварительное их изучение по участкам речи, в которых сообщение заведомо правдиво.

В предыдущем абзаце было отмечено, что на характер жестового поведения влияет не только степень подготовленности речи, но и необходимость контролирования переживаемых в этот момент эмоций. Однако эмоции могут непосредственно влиять ( и влияют) на динамику различных жестов. Например, состояние положительного эмоционального возбуждения (воодушевления, подъема) приводит к увеличению количества описывающих и акцентуирующих жестов, особенно, когда говорящий пытается придать большую убедительность своим ложным высказываниям. В то же время, переживание отрицательных эмоций, в том числе эмоций лжи, почти всегда сопровождается увеличением количества поисковых жестов и жестов-адаптеров. Именно жесты последнего типа особенно ярко свидетельствуют о переживании человеком состояния эмоционального напряжения. Причем на них оказывают слабое влияние врожденные свойства нервной системы, о чем речь пойдет ниже. В то же время эти жесты нельзя считать надежным признаком неискренности, прежде всего, потому, что существует огромное разнообразие причин для их возникновения, помимо эмоций, связанных с ложью. Кроме того, проявляемость этих жестов все-таки в значительной степени подвержена волевому контролю. Поэтому их отсутствие в той или иной ситуации просто так не может рассматриваться и как достоверное свидетельство искренности человека. Динамику жестов-адаптеров следует рассматривать обязательно в совокупности с другими вербальными и невербальными признаками неискренности.

Существенно возрастает в состоянии эмоциональной напряженности по сравнению с обычным состоянием и общее количество жестов, сопровождающих устные высказывания, главным образом, за счет поисковых, акцентуирующих и некоммуникативных жестов. Аналогичная картина наблюдается и при ложных высказываниях, а именно, возрастает количество акцентуирующих и описывающих жестов, с помощью которых лжец пытается придать большую убедительность своим ложным показаниям. Заметно также увеличивается количество поисковых жестов и жестов-самоадаптеров.

Усиление двигательной активности человека в процессе беседы, в том числе за счет увеличения количества некоммуникативных жестов указывает на то, что у него возникло состояние дискомфорта. Отсюда возникает задача необходимости выяснения причин этого явления. Среди таких возможных причин могут быть как эмоции лжи, так и интеллектуальные затруднения, связанные с изложением неподготовленной или плохо подготовленной легенды. Отсутствие же у человека жестов-адаптеров может указывать как на отсутствие у него состояния дискомфорта, так и на то, что человек тщательно контролирует внешние признаки своего психофизиологического состояния. Поэтому появление жестов-адаптеров является хоть каким-то диагностическим признаком неискренности, правда, характеризующимся высокой вероятностью ложноположительной ошибки, тогда как их отсутствие вообще не может рассматриваться как диагностический признак.

Следует также иметь ввиду, что существуют большие индивидуальные различия как в количественном проявлении, так и в качественных характеристиках жестов-адаптеров, демонстрируемых разными людьми. Вообще, как фундаментальное явление, следует отметить качественно-количественную зависимость жестовой активности от индивидуально-типологических характеристик человека. В частности показано, что испытуемые разных типов эмоциоанльно-двигательного реагирования (возбудимого и тормозного) отличаются друг от друга в плане интенсивности употребления жестов разных классов.

У представителей возбудимого типа наблюдается тенденция к общему увеличению интенсивности жестикуляции в актах речи в эмоциогенной ситуации по сравнению с речью в обычной обстановке. В частности, у них значительно увеличивается количество как коммуникативных, так и некоммуникативных жестов. У людей этого типа в состоянии эмоциональной напряженности движения рук и головы имеют также большую амплитуду и большую скорость при выполнении жеста.

В речевых актах представителей тормозного типа эмоционального реагирования наблюдается уменьшение общего количества жестов в состоянии эмоциональной напряженности по сравнению с речью в спокойном состоянии. Это уменьшение количества жестов происходит, в основном, за счет сокращения числа коммуникативных жестов. Что же касается представленности некоммуникативных жестов, то она все равно возрастает так же, как и у представителей возбудимого типа.

К сожалению, до настоящего времени мы не имеем универсальной и надежной методики классификации людей на тормозной и возбудимый типы реагирования. Как это часто делается в прикладных исследованиях, отнесение конкретного человека к тому или иному типу в значительной степени осуществляется эвристически на основании экспертных оценок.

Важное значение для выявления неискренних высказываний и скрываемых чувств играет регистрация и анализ жестов-эмблем. Обычно эти жесты находятся полностью под контролем сознания, однако в процессе лжи, особенно сопровождаемой сильными эмоциями они могут выходить из под этого контроля. В таком случае их появление может содействовать пониманию того, что переживает человек, каково его истинное отношение к предмету речи. Так же как и в случае оговорок и проговоров, с учетом знания предмета речи и содержания беседы, жесты-эмблемы могут интерпретироваться практически однозначно и в каком-то смысле выступать истинными индикаторами лжи. Однако их появление возможно далеко не во всех ситуациях. Даже если они наблюдаются, их не всегда удается зафиксировать из-за редукции или появления в неожиданном месте.

Практика показывает, что наибольшую ценность при выявлении неискренности в процессе беседы представляет неосознаваемое появление жеста-эмблемы "пожатие плечами". Как правило, если при ответе на поставленный вопрос собеседник начинает уверенно излагать что-либо, но при этом совершает жест пожатия плечами, означающий "я не знаю" или "я не уверен", то с большой вероятностью можно предполагать, что его рассказ неискренен.

Подводя итог вышесказанному, можно констатировать, что жестовое поведение человека в процессе общения в принципе закономерно связано с его психофизиологическим состоянием и до определенной степени (и с осторожностью) может использоваться для его диагностики. Однако какие-то единые методические рекомендации, в силу сложности и многоплановости этого явления, а также его недостаточной изученности, пока давать преждевременно, особенно для решения такой практической задачи, как выявление неискренности. Вместе с тем, практический опыт показывает, что учет жестового поведения все же является важным дополнительным источником информации о состоянии человека. В этих целях может оказаться полезной приводимая ниже таблица, объединяющая основные закономерности динамики жестового поведения, описанные выше. Следует, однако, подчеркнуть еще раз, что она имеет только ориентирующий характер и не должна непосредственно использоваться для диагностики без учета состояния других индикаторов лжи.


Завершая изложение материала, посвященного жестовому поведению, следует кратко упомянуть еще и такой показатель как положение (поза) тела. В принципе поза хорошо контролируется человеком и уже по этой причине не может рассматриваться как надежный индикатор психофизиологического состояния, как это иногда утверждается в некоторых псевдонаучных публикациях. Тем не менее, имеются отдельные научные данные (и их, в принципе, можно иметь ввиду) о существовании определенной корреляции между позой человека в процессе общения и переживаемыми им эмоциями. Так, отмечается тенденция отклонения тела назад, при переживании человеком чувства страха и отвращения, и наоборот, наклона вперед по направлению к собеседнику, когда человек испытывает чувство гнева или явную заинтересованность в разговоре.