Детектор лжи | АНАЛИЗ МИМИЧЕСКОЙ ЭКСПРЕССИИ. Профайлинг.
Поиск

АНАЛИЗ МИМИЧЕСКОЙ ЭКСПРЕССИИ. Профайлинг.

Пост обновлен июль 19


Движения мышц лица и головы как осознано, так и непроизвольно используются людьми в процессе общения для передачи так называемой невербальной (неречевой) информации. По некоторым оценкам пропускная способность лица как канала передачи информации самая высокая по сравнению с речью и жестами. Например, с помощью мимики человек может выразить столько оттенков чувств, сколько не способен высказать словами. Из этого следует, что, с одной стороны, анализ лицевой экспрессии может быть активно использован для получения информации в прикладных целях, в частности, о переживаемых человеком эмоциях.

В этих целях представляется логичным взять за основу так называемые базовые эмоции. Однако здесь существуют определенные трудности, обусловленные отсутствием единой теории эмоций. Так для примера можно указать, что К. Изард выделяет 9 базовых эмоций, П. кман - 7, П.В.Симонов - 5.

В качестве единой концептуальной основы автором была взята потребностно-информационная теория эмоций П.В.Симонова. Поэтому, при рассмотрении различных прикладных аспектов изучения лицевой экспрессии будут использоваться предлагаемые Симоновым пять первичных (базовых) эмоций, к которым относятся эмоции радости, горя, гнева, страха и отвращения/презрения.

Помимо этого, из чисто практических соображений этот перечень эмоций целесообразно дополнить еще одним психофизиологическим состоянием - так называемой реакцией удивления. В теории П.В.Симонова, в отличие, например, от представлений Изарда и Экмана, эта реакция по вполне объективным причинам (отсутствие прямой связи с потребностями) не включается в число базисных эмоций. Однако она встречается настолько часто, что представляет несомненный практический интерес. Целесообразность этого усиливается также и тем, что реакция удивления имеет ярко выраженные мимические характеристики. Все это делает возможным рассматривать ее совместно с выражениями лица, относящимися к базисным эмоциям.

Прежде чем перейти к детальному рассмотрению основных принципов и приемов оценки переживаемых человеком эмоций по мимическим проявлениям, необходимо изложить некоторые общие сведения о лицевой экспрессии в целом.

Для начала следует напомнить, что эмоции человека как психофизиологическое явление представляют собой системный процесс и внешне выражаются не только мимикой, но и соответствующими жестами, поведением, содержанием речевых высказываний, акустическими характеристиками голоса и т.д. Важно также помнить, что все эти элементы внешней экспрессии возникают не вдруг, не неожиданно, а подготавливаются всем контекстом актуальной ситуации, в которой находится человек, и имеют определенную временную протяженность. Действуя как бы в одном направлении, различные экспрессивные элементы дополняют и подкрепляют друг друга, создавая объективную основу внешнего проявления переживаемой эмоции и ее выявления заинтересованным наблюдателем.

Сравнительное изучение роли, которую играют движения мышц лица и тела в экспрессии эмоций, показало, что качественное содержание эмоции передается, в основном, мимикой, тогда как движения тела (жесты) дают информацию о том, как именно человек переживает эмоцию, насколько она сильна и пытается ли он контролировать ее.

У человека не существует специфических движений тела, которые бы однозначно свидетельствовали, например, о наличии эмоции гнева или страха. В то же самое время существуют особые скоординированные движения мимических мышц (и соответствующие им выражения лица), характерные для определенных, в частности, базисных эмоций.

В отличие от мимических, движения тела (жесты) не только отражают переживание эмоций, но и могут указывать на отношение человека к той ситуации, в которой он находится, на особенности межличностных и ролевых отношений и т.д. Однако сделанные на их основе оценки, всегда носят относительный, вероятностный, а не абсолютный характер.

Современные исследования показывают, что мимика является такой эволюционно закрепленной сигнальной системой, которая специально предназначена для внешнего выражения переживаемых человеком чувств в процессе общения. Лицо представляет собой как бы своеобразный экран, на котором с большей или меньшей полнотой, отражается динамика всех актуальных переживаний человека. Часто люди и не предполагают, что именно выражения лица являются основой нашего интуитивного восприятия внутренних переживаний других людей.

Кроме того, в процессе эволюции в результате формирования такого универсального защитного механизма, каковым является ложь (обман), у человека выработались также и механизмы сокрытия мимических проявлений переживаемых эмоций в тех случаях, когда ему выгодно не показывать окружающим своих чувств.

Поэтому лицо современного человека одновременно может говорить правду и лгать, одновременно демонстрировать то, что человек хочет показать окружающим, и то, что он желал бы скрыть. Истинные и ложные (фальсифицированные или симулированные) мимические выражения могут быстро сменять друг друга или даже присутствовать в разных частях лица одновременно.

Такой дуализм лицевой экспрессии отчасти связан с двойственным управлением мимическими мышцами со стороны центральной нервной системы. Их сокращение может быть как произвольным, так и непроизвольным (причем часто неосознаваемым), что обеспечивается активностью разных структур и отделов мозга - пирамидной и экстрапирамидной системами, соответственно.

Непроизвольные мимические проявления базовых эмоций, будучи продуктом эволюции, являются универсальными для всех людей, независимо от расы, пола, возраста и культурной среды проживания. Более того, они в значительной степени соответствуют эмоциональной мимике других высших приматов.

В то же время, благодаря наличию механизма произвольной регуляции движений мимической мускулатуры, а также существованию исторически закрепленной системы требований при воспитании в различных культурах, у принадлежащих к ним людей вырабатываются особые, принятые только в этих культурах "нормы" и "правила" лицевой экспрессии.

Так, например, могут не допускаться проявления на лице одних эмоций, но разрешаться демонстрация и даже искусственное усиление других. Именно по этой причине складывается впечатление, что лицевая экспрессия у разных народов, например, у итальянцев и японцев, различна. На самом же деле различны лишь социальные ограничители этого психофизиологического явления.

Таким образом, благодаря действию непроизвольных нервных механизмов, мимическая экспрессия может показывать:

1) Какую именно эмоцию переживает человек, положительную или отрицательную - страх, горе, гнев, восторг, радость, умиление и т.д.;

2) Испытывает ли он две и более эмоций одновременно, так как каждая из них может давать свой характерный вклад в выражение лица;

3) Силу переживаемого человеком чувства.

Действие произвольных механизмов мимической экспрессии значительно усложняет эту картину, так как с одной стороны, может приводить к подавлению спонтанных (истинных) выражений лица, а с другой - способствовать появлению так называемых ложных выражений лица, соответствующих эмоциям, которые не переживаются в данный момент.

Помимо отражения в мимике эмоциональных переживаний мышцы лица совершают множество других движений, не имеющих отношения к эмоциям, что, естественно, также затрудняет использование мимики для решения задач прикладной психофизиологии. К таким движениям, прежде всего, относятся двигательные акты, имеющие общее с жестами происхождение. В частности, помимо мимических изменений, связанных с эмоциями, на лице можно наблюдать:

- мимические жесты-иллюстраторы, то есть движения мышц лица, усиливающие выразительность речи и акцентирующие ее ритм (чаще всего это разнообразные движения бровей);

- мимические жесты-эмблемы (подмигивание, "скептическое" поднятие одной брови и т.п.). К мимическим жестам-эмблемам также относятся так называемые "эмоциональные эмблемы", которые похожи на выражения лица, соответствующие истинным эмоциям, но являются абсолютно произвольными, причем наблюдатель (собеседник) всегда знает, что изображающий их человек не переживает, а всего лишь указывает на эти эмоции, для усиления выразительности своих высказываний. Наиболее часто используются "эмоциональные эмблемы" радости, удивления и отвращения;

- мимические жесты-адаптеры, такие как покусывание и облизывание губ, различные гримасы, надувание щек и т.д., которые, как правило, сопряжены с переживанием отрицательных эмоций или состояний дискомфорта какой-то другой природы.

С морфологической точки зрения лицо человека является источником трех основных видов информации: статической (анатомическое строение лица и цвет кожных покровов), медленно меняющейся (возрастные изменения - морщины, снижение тонуса мышц, появление пигментных пятен на коже) и быстро меняющейся (движения губ, бровей, щек, век и т.д.).

Все эти три источника информации оказывают свой вклад в то, что воспринимается нами как выражение лица, в том числе отражающее переживаемые эмоции, однако основное значение в этом плане принадлежит быстрым изменениям. Переживаемые человеком эмоции не находят прямого отражения в статических и медленно меняющихся признаках лица, хотя последние, очевидно, могут оказывать влияние на степень выраженности эмоций в быстроменяющихся признаках.

С другой стороны, часто и длительно переживаемая эмоция, может оказывать влияние на статические или конституциональные характеристики лица. Например, при постоянном переживании чувства недовольства, скептицизма, лицо может приобретать характерное, устойчивое выражение (тонкие поджатые губы, опущенные к низу уголки губ, характерная форма и выраженность носогубных складок и т.п.). В этом случае, статические признаки могут быть источником информации о психических свойствах, т.е. устойчивых психологических характеристиках данного человека.

Каким же образом можно на основе анализа выражений лица сделать вывод о том, что именно чувствует человек, какую эмоцию он переживает, а также о том, является ли данная мимическая экспрессия отражением истинно переживаемого чувства или же фальсифицирует (симулирует) его?

Надо отметить, что однозначный ответ на все эти вопросы дать практически невозможно, в том числе и потому, что их целенаправленному научному исследованию уделялось недостаточно внимания. Среди наиболее активных и серьезных исследователей мимики человека можно назвать американцев П.Экмана, В.Фризена и К.Изарда. В России этой проблемой занимался профессор И.А. Сикорский. Результаты именно их работ в значительной степени легли в основу проводимого ниже анализа.

Одна из трудностей правильной интерпретации выражений лица заключается в их огромном разнообразии. К тому же большинство людей часто в процессе общения не наблюдают лица друг друга достаточно внимательно. А поскольку многие эмоциональные выражения лица бывают весьма кратковременными, они нередко выпадают из поля внимания наблюдателя.

Некоторые мимические изменения, называемые "микровыражениями" (см. ниже), являются настолько непродолжительными (длятся какие-то доли секунды), что большинство людей, не зная об их существовании, вообще не могут воспринимать их без специальной тренировки. Иногда и достаточно продолжительные эмоциональные мимические изменения, длящиеся 2-3 секунды, оказываются незамеченными только потому, что лицо собеседника не всегда находится в поле зрения наблюдателя. Кроме того, люди очень часто обращают внимание на те очевидные мимические двигательные акты, которые легко поддаются произвольному контролю, и поэтому упускают истинные признаки эмоций на лице.

Как правило, мимические проявления истинно переживаемых эмоций редко продолжаются более 5-10 секунд. Если это время оказывается большим, то, вероятнее всего, имеет место очень сильная эмоция, которая неизбежно находит свое отражение в жестах, в голосе (в том числе в форме смеха или плача) и в содержании речевых высказываний. Если же этих признаков сильных эмоций нет, то продолжительная мимическая экспрессия является, скорее всего, не отражением действительно переживаемой эмоции, а представляет собой ложную (симулированную) демонстрацию человеком чувства, которое он на самом деле не испытывает.

Следует напомнить, что в процессе общения с человеком получение от него информации осуществляется в норме по семи самостоятельным каналам, три из которых являются акустическими и воспринимаются слухом:

1) смысловое содержание высказываний;

2) качественные, в основном, спектральные характеристики голоса;

3) просодические (паралингвистические) характеристики речи, такие как темп, паузы, заполнители пауз и т.п.

Четыре другие канала воспринимаются зрением и включают мимику, движения головы, положение (позу) тела и движения конечностей - рук и ног. Каждый из этих каналов может нести в себе определенную информацию о психофизиологическом состоянии человека и переживаемых им эмоциях.

Интересно отметить, что акустический и зрительный каналы передачи информации создают в принципе разные условия для ее контроля со стороны источника и получателя. Например, человек-источник информации может полностью выключить акустический канал, то есть просто замолчать. Это явно выгодно для источника, желающего скрыть информацию, но невыгодно для ее заинтересованного получателя. В то же время зрительный канал продолжает функционировать, поскольку источник вынужден сохранять какую-то позу, совершать жесты, проявлять мимическую активность. И здесь ситуация меняется на противоположную: она становится неблагоприятной для источника информации, но благоприятной для ее получателя, который на основании совокупности невербальных (неречевых) признаков может делать важные выводы.

Хотя и существует очевидное дублирование содержания информации, поступающей по акустическому и зрительному каналам, между ними все же имеется значительная специализация в том смысле, что каждый канал больше приспособлен для передачи того или иного вида информации. Например, словарно-грамматический состав речи наиболее подходит для передачи содержательной, фактологической информации. О внутренних же переживаниях человека значительно лучше свидетельствуют выражения лица, которые в процессе эволюции специально совершенствовались для этих целей.

Именно по выражениям лица люди обычно стремятся узнать, находится ли человек в состоянии гнева, страха, печали или радости. Конечно, переживаемые эмоции могут находить отражение в голосе и в жестах, однако в отличие от выражений лица изменения в них могут лишь указывать на то, что человек испытывает, например, какую-то отрицательную эмоцию, но какую именно - страх, гнев, отвращение или горе - по ним определить практически невозможно.

В процессе коммуникации (общения) ни источник информации, ни ее получатель физически не могут уделить всем перечисленным выше семи каналам равное и при этом достаточное внимание. Как правило, наибольшее значение придается словам. Важная, но меньшая роль отводится голосу (его высоте и окрашенности) и мимике. Наконец, в самую последнюю очередь обращается внимание на жесты.

Исследования и практический опыт свидетельствуют, что не существует какого-то одного стабильного выражения лица для каждой эмоции. Напротив, их существует очень большое многообразие, образующее как бы семейство выражений лица, зависящих от силы переживаемой эмоции, скорости ее возникновения и исчезновения, наличия вторичных переживаний, попыток человека контролировать свою мимику и т.д. Однако внутри каждого семейства все же можно выделить определенные системообразующие признаки, которые позволяют делать достаточно точное дифференциальное описание мимических проявлений, по крайней мере, базовых эмоций - страха, гнева, отвращения, горя, радости и реакции удивления. В какой-то степени эти признаки позволяют распознавать и различные комбинации двух и более базовых эмоций.

Ниже подробно рассматриваются мимические проявления всех выделенных базовых эмоций, а также реакции удивления. При этом, в соответствии с существующим унифицированным подходом к анализу мимической экспрессии, наблюдаемые в области лица изменения рассматриваются по трем относительно независимым зонам:

1) область лба и бровей (верхняя часть лица);

2) область глаз, включая веки и основание носа (средняя часть лица);

3) нижняя часть лица, к которой относятся нос, щеки, рот, челюсти, подбородок.

Эмоция удивления

Психофизиологическая реакция удивления, возникающая в ответ на самые разные события, является внезапной и очень кратковременной. Человек не может продолжительное время находиться в этом состоянии, если только в процессе развития вызвавшего его события не появляются новые элементы, в свою очередь, также провоцирующие реакцию удивления. Эта реакция возникает при наступлении как совершенно неожиданных событий, так и событий ожидаемых, но обладающих ранее не предполагавшимися свойствами и характеристиками, то есть при резком и значительном несоответствии прогноза реальному наблюдению.

Реакцию удивления может вызвать практически любое физическое событие или явление - зрительное, слуховое, вкусовое, обонятельное, тактильное. Может она иметь и чисто психическую природу, возникая под воздействием неожиданных мыслей.

В прикладном плане, при оценке собеседника на искренность, возникновение этой реакции, например, у иностранца имеет особое значение, так как с ее помощью появляется возможность изучать его отношение ко многим интересующим темам и фактам. В связи с этим при планировании оценочной беседы важно с самого начала закладывать в нее ситуации, потенциально предназначенные для провоцирования у собеседника реакции удивления.

Реакция удивления продолжается только до тех пор, пока человек не осознает, что же именно произошло. Обычно это время составляет 0,5 - 1 сек. В отличие от эмоций, причем это одно из важнейших отличий, реакция удивления не имеет знака. Она всегда является нейтральной, а ее субъективная окрашенность обычно бывает обусловлена следующей за ней эмоцией.

Очень часто вслед за удивлением появляется эмоция страха, так как неожиданные события, как правило, представляются угрожающими. Такое сродство реакции удивления и состояния страха проявляется и в определенном сходстве соответствующих им выражений лица. Поскольку реакция удивления является крайне непродолжительной и, как правило, сменяется какой-либо другой эмоциональной реакцией, сопутствующие мимические изменения обычно представляют собой смесь удивления и последующей эмоции, причем элементы последней часто могут доминировать.

Интенсивность реакции удивления может варьировать в широких пределах. Причем максимальная по силе реакция удивления получила в психофизиологии специальное название - "Startle-реакция", поскольку по целому ряду свойств, в том числе и по соответствующим ей мимическим признакам, она отличается от обычной реакции удивления. При возникновении этой реакции одновременно наблюдается мигательное движение век, отбрасывание головы назад, напряжение губ и как бы подпрыгивание всего тела. Обычно причиной появления “Startle-реакции" являются события, имеющие либо необычно интенсивные физические характеристики (акустические, световые и т.д.), либо очень большую субъективную значимость. Типичным примером "Startle-реакции" может являться реакция на неожиданный выстрел. В отличие от обычного удивления данная реакция продолжает наблюдаться даже в тех условиях, когда наступление вызывающего ее события полностью прогнозируется и ожидается человеком. Далее, в отличие от удивления, которое, как отмечалось, всегда является нейтральным, "Startle-реакция" носит ярко выраженную негативную окраску. Не существует людей, которым бы доставляло удовольствие ее многократное повторение.

Возвращаясь к вопросу о мимических проявлениях реакции удивления, следует отметить, что она вызывает характерные изменения во всех трех указанных выше областях лица: брови поднимаются вверх, глаза широко раскрываются, нижняя челюсть слегка опускается, приоткрывая рот (рис. 1).

Брови обычно приподнимаются достаточно высоко, приобретая дугообразную форму и вызывая образование продольных морщин на лбу. При этом натягивается кожа над верхними веками и они также слегка приподнимаются. Если морщины на лбу являются постоянным признаком лица, то при реакции удивления они углубляются и становятся более выраженными.

То, что выше было названо широким раскрытием глаз при реакции удивления, обусловлено как расслаблением нижнего, так и некоторым приподниманием верхнего века. Причем иногда верхнее веко может быть поднятым настолько высоко, что открывается в норме скрытая белая полоска склеры глазного яблока над радужкой.

Раскрытие рта при реакции удивления является совершенно ненапряженным, губы остаются расслабленными и не оттягиваются назад. Степень раскрытия рта зависит от интенсивности переживаемого удивления и может рассматриваться как ее признак.

Перечисленные мимические изменения в области лба, глаз и нижней части лица в зависимости от силы реакции удивления, а также от характера следующей за ней эмоции могут разворачиваться либо одновременно все вместе, либо присутствовать частично. Чем сильнее переживаемая реакция, тем больше вероятность совместного появления рассмотренных признаков. Наиболее ярко сила реакции удивления отражается в степени раскрытия рта. При очень сильных реакциях открытие рта может сопровождаться возгласами типа "ох" или "ах". Практическое распознавание реакции удивления обычно не представляет большой сложности.

Эмоция страха

Из жизненного опыта каждому хорошо известно, что чувство страха всегда вызывается тем, что может нанести какой-то вред организму (как физический, так и психологический), сопровождаемый болью и страданиями. В процессе эволюции у человека выработалась особая способность прогнозировать и оценивать потенциальную вероятность возможной угрозы при появлении и развитии тех или иных явлений и событий.

Согласно потребностно-информационной теории эмоций П.В.Симонова, это состояние появляется как результат падения вероятности удовлетворения насущных (актуальных) потребностей сохранения или защиты.

Одной из форм проявления эмоции страха является реакция испуга. Принципиальное отличие между ними заключается в том, что страх является результатом дистантного взаимодействия организма человека с источником угрозы, тогда как испуг возникает в момент и в результате непосредственного контактного взаимодействия с ним.

Испуг является кратковременной реакцией, которая по ряду признаков похожа на рассмотренную в предыдущем разделе "Startle-реакцию". Однако, несмотря на внешнее сходство, между ними есть одно принципиальное различие. Оно заключается в том, что повторное или многократное появление события, первоначально вызвавшего испуг, больше не сопровождается этим состоянием, тогда как события, вызывающие "Startle-реакцию", продолжают приводить к ее появлению и при многократном повторении.

С практической точки зрения важно учитывать, что очень часто "Startle-реакция" и испуг протекают практически неотделимо друг за другом, сопровождаясь единым комплексом мимических признаков, характерных для обоих состояний. Обнаружение этой смешанной реакции у собеседника имеет очень большое значение, так как способствует выявлению наиболее значимых для него событий.

Например, во время беседы Вы упоминаете какое-нибудь имя или адрес, знание которых тщательно скрывается проверяемым. Появление признаков "Startle-реакции" в сочетании с признаками страха при упоминании этих конкретных сведений в процессе беседы с высокой вероятностью будет указывать на то, что они действительно известны данному лицу и что их сокрытие является для него крайне значимым. Однако, следует отметить, что отсутствие признаков этой реакции еще никак не может быть надежным указанием на то, что этот человек искренен.

Существует мнение о сходстве эмоции страха с обычной реакцией удивления. Однако между ними есть три важных отличия. Во-первых, страх - неприятное, тяжелое, отрицательное переживание, а удивление таковым не является. Даже слабый страх неприятен, а уж его крайняя форма - ужас - является, по-видимому, самой тяжелой и психотравмирующей из всех известных эмоций. Во-вторых, очень часто чувство страха может возникать по отношению к известным и ожидаемым событиям (например, посещение кабинета стоматолога). Реакция же удивления, как отмечалось выше, обычно вызывается только неожиданными событиями. Конечно, эмоция страха тоже может быть обусловлена неожиданным событием, но в этом случае ей обязательно будет предшествовать реакция удивления, и наблюдатель сможет зафиксировать смесь соответствующих им выражений лица. В-третьих, реакция удивления и эмоция страха, как правило, различаются по продолжительности: реакция удивления предельно короткая, тогда как состояние страха, даже в форме испуга является гораздо более продолжительным состоянием.

Как и любая другая эмоция, страх может быть различным по интенсивности - от незначительного чувства опасения до состояния ужаса. Все определяется силой актуальной потребности сохранения и степенью падения вероятности ее удовлетворения в конкретной ситуации. Вслед за эмоцией страха, в зависимости от обстоятельств может появиться какая-либо другая эмоция, включая эмоцию радости в случае устранения угрозы, хотя это и не является обязательным.

Переживание человеком эмоции страха находит отражение в мимических изменениях во всех трех областях лица: брови поднимаются и сдвигаются к центру, глаза широко раскрываются, веки и губы напрягаются, а углы рта оттягиваются немного назад (Рис.2).

В отличие от реакции удивления брови при страхе поднимаются не дугой, а остаются прямыми. При этом наблюдаемое одновременно их смещение к центру приводит к образованию вертикальных морщин в центре лба.

При страхе отмечается заметное напряжение мышц в области глаз. В частности напрягается нижнее веко, что может приводить к характерному прикрыванию им нижней части радужки. В свою очередь верхнее веко поднимается вверх вместе с бровью и может обнажить белую полоску склеры над радужкой.

Рот при страхе может быть слегка открыт, но в отличие от реакции удивления губы сильно напряжены и оттянуты назад. Сила переживаемой эмоции страха наиболее ярко отражается именно в степени открытия рта и напряжения губ.

Эмоция страха может одновременно сопровождаться переживанием и других эмоций - горя, гнева, отвращения и т.д., что находит соответствующее проявление и в смешанных мимических изменениях. Как уже отмечалось, наиболее часто встречается смесь страха с удивлением, поскольку большинство вызывающих страх событий являются неожиданными. Как правило, в таких смешанных выражениях лица доминируют признаки, характерные для эмоции страха и их выявление после соответствующей подготовки и тренировки не вызывает труда.

Эмоция отвращения/презрения

Отвращение - это отрицательная эмоция, которая возникает при низкой вероятности удовлетворения потребности избежать контакта с неприятным объектом. При этом контакт понимается в широком смысле слова: он может быть визуальный, слуховой, вкусовой, обонятельный, тактильный или мысленный (психический). Когда эта эмоция достигает максимальной величины, она может сопровождаться тошнотой или даже рвотой. Незначительная по силе эмоция проявляется в виде слабого неудовольствия.

Эмоция презрения родственна отвращению, но отличается от него тем, что она испытывается только по отношению к людям или их действиям, но не к предметам, запахам или вкусам. Часто отвращение и презрение переживаются совместно с эмоцией гнева, например, по отношению к человеку, действия которого могли вызвать два первых чувства. Обычно, если действия человека только неприятны и не представляют угрозы, то, вероятнее всего, реакцией на них будет только отвращение без эмоции гнева. Если же такая угроза существует, то наряду с отвращением неизбежно появление эмоции гнева или даже страха. В некоторых случаях эмоция отвращения может появляться одновременно с реакцией удивления, эмоцией страдания, а иногда и с чувством радости.

Наиболее ярко мимическая экспрессия эмоции отвращения проявляется в области рта и носа и в меньшей степени в области глаз и бровей. Верхняя губа при отвращении обычно понимается вверх. При этом нижняя губа может либо подниматься, либо опускаться. В области основания носа появляются морщины, нижние веки поднимаются, а брови опускаются (Рис.3).

Подъем верхней губы при отвращении является основным движением, которое характерно изменяет всю экспрессию лица, особенно в области носа. Появляется много морщин справа и слева от его основания. Причем их выраженность оказывается пропорциональной силе переживаемой эмоции. Одновременно с верхней губой поднимаются щеки, которые как бы подталкивают вверх нижние веки, что приводит к сужению просвета глаз и образованию множества морщинок под ними. Опускание бровей не является обязательным компонентом мимической экспрессии отвращения. Часто реакция отвращения может сопровождаться покачиванием головы из стороны в сторону, а также другими жестами отрицания.

Отвращение не относится к числу эмоций, которые часто встречаются в ситуации межличностного общения. Однако родственная ей эмоция презрения может наблюдаться в отдельных ситуациях, в частности, когда, например, по той или иной причине субъект испытывает это чувство по отношению к своему собеседнику. В таких случаях диагностика этой эмоции по мимическим признакам позволяет оценить истинный характер его отношения к данному лицу.

Эмоция гнева

Согласно теории П.В.Симонова эмоция гнева возникает при снижении вероятности удовлетворения (или неудовлетворении) потребности преодоления чего-либо и не достижении намеченной цели. Эмоция гнева вызывает значительные изменения как практически во всех психофизиологических функциях, так и в поведении. Сила эмоции гнева может варьировать от легкого раздражения до бесконтрольной ярости. При этом она может, либо возникать внезапно, либо плавно нарастать. Подобно другим эмоциям гнев иногда наблюдается совместно с эмоциями страха, отвращения, горя и т.д.

Хотя эмоция гнева сопровождается специфическими мимическими изменениям в каждой из трех выделенных областей лица, достаточно уверенное окончательное заключение о том, что человек переживает именно это чувство, можно сделать лишь на основании анализа экспрессии всего лица в целом.

Для эмоции гнева характерна следующая мимическая картина:

брови опускаются и сдвигаются к центру; губы плотно сжимаются. В том случае, если рот остается полуоткрытым, он приобретает форму прямоугольника. При этом наблюдается заметное уменьшение видимой красной зоны губ. (Рис.4)

Смещение бровей к центру имеет место, как при переживании эмоции гнева, так и эмоции страха. Однако при гневе происходит одновременное опускание бровей, а при страхе - их поднимание. Смещение бровей к центру обычно приводит к образованию в центральной части лба вертикальных морщин. Далее, поскольку при гневе наблюдается опускание бровей вниз и, как следствие, растягивание кожи лба, то горизонтальные морщины на лбу (за исключением анатомически постоянных) отсутствуют, в отличие от того, как это имеет место при эмоциях страха и удивления.

При переживании эмоции гнева веки (верхние и нижние) напрягаются. Это приводит к сужению просвета глаз, в результате чего взгляд становится пристальным, «проникающим», «тяжелым», «жестким».

Рот при гневе может иметь две основных конфигурации:

1) быть закрытым с плотно сжатыми губами;

2) быть полуоткрытым и иметь несколько прямоугольную форму.

Первая конфигурация чаще встречается в тех случаях, когда разгневанный человек пытается контролировать себя и сдерживает гневные реплики или крик. Вторая - более характерна для состояния гнева, переживаемого в процессе речевого общения и речепорождения, а поэтому чаще может встречаться в ситуации, например, допроса, или оценочной беседы на искренность, представляя наибольший интерес.

Сила переживаемой эмоции гнева может быть оценена по степени напряжения век и сжатия губ, вплоть до появления ярко выраженных горизонтальных морщин на подбородке.

Следует отметить, что нередко ситуация общения, вынуждают неискреннего собеседника скрывать чувство гнева, если таковое почему-то возникает. Такие попытки сокрытия естественно затрудняют распознание этого состояния по мимической экспрессии. Кроме того, надо помнить, что более-менее надежное выявление эмоции гнева по выражению лица возможно только в том случае, когда описанные выше специфические изменения имеют место одновременно во всех трех областях лица. Важная роль в диагностике эмоции гнева принадлежит так называемым микровыражениям. Значительным подспорьем для правильного вывода является также одновременная регистрация изменения высоты голоса (частоты основного тона), положения тела (позы), жестов, содержания высказываний и реплик, а также учет общей ситуации и контекста на фоне которых проявляются признаки лицевой экспрессии гнева.

Эмоция горя

В самом общем виде в соответствии с потребностно-информационным подходом причиной появления эмоции горя (страдания, печали, отчаяния и т.д.) является падение вероятности удовлетворения потребности обладания или владения чем-либо, связанным с удовлетворением других потребностей. В частности, как уже отмечалось, причиной возникновения эмоции вины, которая является производной от эмоции горя, может быть неудовлетворенность социальной потребности следовать принятым в данном обществе нормам, то есть обладать комплексом социально-ценных качеств.

В отличие от других эмоций переживание горя является достаточно продолжительным состоянием и может длиться минуты и даже часы и дни. В зависимости от интенсивности чувство горя субъективно может восприниматься по-разному - от легкой грусти до крайнего отчаяния и депрессии. Часто горе может сочетаться с другими эмоциями, но обычно его спутники - это эмоции гнева и страха.

Распознавание горя по лицевой экспрессии по сравнению с другими рассмотренными выше эмоциональными состояниями представляется наиболее сложным, так как в отдельных случаях, помимо падения тонуса мимических мышц, другие признаки могут отсутствовать. Особенно это относится к таким ситуациям, когда человек переживает очень слабую эмоцию горя. При более сильных проявлениях этого чувства мимические признаки становятся выразительнее и могут наблюдаться во всех трех областях лица: брови сдвигаются к центру, а внутренние их участки слегка поднимаются вверх; одновременно поднимаются вверх и внутренние части век; углы губ опускаются вниз, а сами губы как бы начинают трепетать (Рис.5).

Изменение положения бровей при горе отличается от того, что происходит с ними при эмоции страха, когда к центру и вверх перемещается вся бровь целиком. Внешне это различие проявляется и в том, что специфическое перемещение внутренних участков бровей при эмоции горя приводит к тому, что участок верхнего века между бровью, глазом и носом как бы образует структуру треугольной формы. Характерным для переживания эмоции горя является также и направление взгляда, которое чаще бывает вниз, а не прямо, особенно в случае таких важных разновидностей этого чувства, как стыд и вина.

Изменения при горе в области рта в какой-то степени сходны с изменениями, наблюдающимися при эмоции отвращения (презрения), а поэтому их учет имеет значение только в совокупности со всеми остальными мимическими признаками.

Градацию интенсивности переживаемой эмоции горя по лицевой экспрессии сделать достаточно трудно, хотя очевидную помощь могут оказать такие признаки сильной эмоции, как слезы и дрожание губ.

Эмоция горя и особенно практически важная для нас ее разновидность - эмоция вины нередко встречаются при проведении предварительного опроса, например, в ходе проверки на «детекторе лжи» и ее признаки можно обнаружить как в непосредственной мимической экспрессии, так и в микровыражениях.

Эмоция радости

В соответствии с потребностно-информационным подходом обобщенная положительная эмоция радости возникает при возрастании вероятности удовлетворения какой-либо актуальной потребности. Близкими по происхождению к эмоции радости являются такие положительные психофизиологические состояния, как наслаждение (возникает при контактном взаимодействии с объектом удовлетворения потребности) и возбуждение (воодушевление).

Главным мимическим признаком эмоции радости как представителя всего семейства положительных эмоций является улыбка. Однако данный признак нельзя считать надежным индикатором этого состояния, так как произвольно вызываемая улыбка может легко использоваться для маскирования мимических изменений, обусловленных переживанием других эмоций, о чем подробнее речь пойдет ниже. Кроме того, мимические изменения, напоминающие улыбку, могут наблюдаться при определенных состояниях страха, презрения, а также смешанных эмоциях.

Очень сильная эмоция радости может сопровождаться смехом. Поскольку в контексте данной книги наибольший интерес представляет выявление признаков эмоции радости в ситуации оценочной беседы, которая в норме редко создает условия для открытого смеха, в первую очередь необходимо рассмотреть собственно мимические признаки этого состояния.

Как показывают опыт и исследования, обычно выявление эмоции радости по лицевой экспрессии не представляет труда. Соответствующие ей изменения, главным образом, происходят в области глаз и нижней части лица, в то время как область лба и бровей может оставаться пассивной.

Для эмоции радости характерными являются следующие изменения (Рис.6).

Углы губ оттягиваются немного назад и вверх (при этом рот может приоткрываться с одновременным обнажением зубов или оставаться закрытым). Появляется так называемая носогубная (назолабиальная) складка, проходящая от носа к углам губ. Щеки слегка поднимаются вверх, что приводит к некоторому приподниманию нижних век и появлению морщинок под ними; вокруг внешних углов глаз появляются морщинки, получившие название "вороньей лапы". Последний признак наблюдается не всегда и более характерен для людей старшего возраста с дряблой кожей.

Интенсивность переживаемой эмоции радости находит прямое отражение в степени изменения положения губ, глубине носогубной складки и выраженности морщинок под нижним веком.

Как отмечалось выше, выявление эмоции радости по мимическим признакам, обычно не составляет труда. Причин для ее возникновения может быть много, однако наибольший интерес представляет появление признаков радости в конце оценочной беседы, после благополучного завершения для собеседника обсуждения "острых" тем, в отношении которых тот проявлял неискренность или обсуждение которых было ему неприятно по каким-то другим причинам.

Благополучное завершение обсуждения этих тем фактически воспринимается, как полное удовлетворение потребности избежать обнаружения неискренности и связанных с этим негативных последствий. После напряженной и сложной деятельности (в процессе реализации лжи) и сопутствовавшего ей состояния неопределенности наступает резкий прирост вероятности (практически до 1,0) достижения поставленной цели, и это, естественно, в полном соответствии с теорией вызывает сильную положительную эмоцию радости, которую очень трудно скрыть.

Таким образом, появление признаков эмоции радости в конце беседы или после завершения обсуждения "острых" тем является дополнительным косвенным указанием на явно негативное отношение к ним со стороны оцениваемого собеседника или его возможную неискренность. Естественно, отсутствие этого косвенного признака никак не является доказательством противоположного.

Ложная лицевая экспрессия

Большинство людей убеждено, что выражения лица достаточно надежно отражают внутренние переживания человека. Аналогично большинство людей считают себя способными правильно интерпретировать эти выражения лица и широко пользуются этим в процессе межличностного общения и в повседневной жизни. Вместе с тем, специальные исследования, проведенные, в частности, американским психологами П. Экманом, Р. Розенталем и О.Фраем, показывают, что дело обстоит далеко не совсем так. Оказалось, что большинство людей хорошо представляют себе, какую роль в общении может играть утечка через мимику информации об истинных чувствах и переживаниях. Поэтому они стараются контролировать активность мимических мышц или прибегают, причем часто небезуспешно, к так называемой ложной лицевой экспрессии. То есть пытаются изображать эмоции, которые в данный момент не испытывают. Очень часто использование ложных выражений лица регламентируется принятыми в данном обществе нормами. Например, стереотип поведения, закрепленный в американском обществе, предполагает, что мужчины обязаны скрывать проявление на людях признаков эмоции горя или страдания, но одновременно могут ярко выражать эмоцию гнева. В то же самое время у американок общественные нормы предполагают диаметрально противоположное поведение, а именно, не проявлять гнев по отношению к окружающим и не скрывать своих горестных переживаний, если таковые имеются.

Следует также подчеркнуть, что не смотря на убежденность многих людей в том, что они могут легко контролировать свои выражения лица, на самом деле эта задача является далеко не такой простой, и, по крайней мере, профессионально подготовленный специалист, как правило, может отличить истинное выражение лица от ложного. Опыт и исследования показывают, что гораздо легче обман удается с помощью слов, чем с помощью мимики и жестов. Отчасти это связано с тем, что доля внимания, которая уделяется каждому из этих коммуникативных каналов в процессе общения, различна. Вторая причина заключается в том, что мимическая активность и жесты в значительной степени находятся под непроизвольным контролем, т.е. довольно часто реализуются без участия сознания.

Таким образом, в отношении анализа мимической экспрессии складывается довольно парадоксальная ситуация. С одной стороны непроизвольная связь выражений лица с переживаемыми человеком эмоциями создает хорошие предпосылки для создания прикладного психофизиологического метода изучения внутренних переживаний человека. С другой - способность человека в той или иной степени произвольно контролировать активность мимической мускулатуры исходно предопределяет уязвимость такого метода, его склонность к ложноотрицательной ошибке. Поэтому, если к этому вопросу относиться поверхностно и не профессионально, то можно достаточно легко прийти к ошибочным результатам. Для того, чтобы анализ лицевой экспрессии как метод изучения внутренних переживаний человека действительно мог стать эффективно работающим прикладным психофизиологическим методом, он обязательно должен содержать методические рекомендации по различению истинных и ложных (фальсифицированных) выражений лица и выявлению действительно переживаемых эмоций на фоне демонстрируемых.

Как и в других проявлениях лжи, неискренность в мимике осуществляется с помощью двух основных приемов - в форме сокрытия истинных переживаний и в форме фальсификации (симулирования) в выражениях лица отсутствующих эмоций. Но, в реальных ситуациях обычно приходится иметь дело с объединением этих двух процессов. Сокрытие в чистом виде проявляется в попытках полностью подавить появление мимических изменений, соответствующих переживаемой эмоции, расслабить мимические мышцы и не допускать их сокращения, что в результате должно соответствовать полностью нейтральному выражению лица. По ряду объективных причин, в частности, вследствие непроизвольного сокращения некоторых мимических мышц полного сокрытия достичь трудно, особенно в случае переживания сильных эмоций. Хорошо известно, что не все мимические мышцы одинаково легко поддаются произвольному управлению. Поэтому как сокрытие, так и фальсификация могут быть неодинаково эффективны в отношении различных эмоциональных выражений лица (в зависимости от степени участия в них мышц, которые человек не может использовать по своему усмотрению). Например, только 10% людей способны произвольно опускать углы губ (движение, характерное для эмоции горя) без одновременного участия мышц подбородка. Точно так же человек не может произвольно прервать это движение, если имеет место действительное переживание эмоции горя.

Фальсификация эмоциональной мимической экспрессии может проявляться в двух основных формах - в виде симулирования (демонстрации с помощью мимики переживания какой-либо эмоции при ее отсутствии в действительности) и в виде маскирования (демонстрация с помощью мимики переживания какой-либо эмоции, хотя на самом деле испытывается совершенно другое чувство). Мимическое симулирование определенных эмоций, особенно после соответствующей специальной тренировки, реализуется достаточно эффективно, однако все же существуют определенные моменты, которые при профессиональном анализе мимических изменений в динамике могут указывать на то, что они являются ложными. Подробнее речь о таких признаках пойдет ниже.

При маскировании, помимо тренировки, многое зависит от того, что и чем скрывается. Далеко не каждое эмоциональное выражение лица может быть скрыто мимической "маской", и не каждое эмоциональное выражение лица подходит для роли "маски". Это связано с тем, что круг допустимых для внешней демонстрации (в том числе с помощью мимики) эмоций ограничен. Тем не менее, при лжи люди чаще прибегают к маскированию, а не к чистому сокрытию, поскольку его реализация субъективно представляется им проще.

Самой простой и самой широко распространенной "маской" является улыбка, особенно для сокрытия отрицательных эмоциональных переживаний. Чисто с анатомической точки зрения улыбка является лучшим способом скрыть характерные мимические изменения, появляющиеся в нижней части лица при эмоциях гнева, отвращения, горя или страха. Уникальность улыбки среди других выражений лица заключается в том, что ее появление обусловлено сокращением всего только одной мышцы (большой скуловой), тогда как в мимических проявлениях других эмоций участвуют от 3 до 5 мышц. Сокращение больших скуловых мышц приводит к подтягиванию углов рта к скуловым дугам, вытягиванию губ, подъему щек, появлению морщинок под глазами и образованию морщинок-лучиков вокруг внешних углов глаз. Следует, однако, отметить, что симулирование улыбки практически не влияет на мимические изменения в верхней части лица, которые даже на ее фоне могут выдавать в действительности переживаемые эмоции. В зависимости от одновременного с улыбкой сокращения других мимических мышц возникает большое разнообразие выражений лиц, воспринимаемых как разные оттенки улыбки. Например, П. Экман в разных своих работах выделяет от 18 до 50 разновидностей улыбок.

Существует несколько признаков, по которым можно определить, что улыбка является симулированной и используется в качестве "маски". Во-первых, симулированная улыбка всегда более асимметрична, чем естественная. Во-вторых, она не сопровождается характерными изменениями в области глаз (поднятие щек, появление морщинок вокруг глаз, незначительное опускание бровей). В-третьих, что особенно важно, время появления и особенно исчезновения симулированной улыбки может заметно не соответствовать контексту ситуации. В-четвертых, при симулированной улыбке в верхней части лица, как уже отмечалось, могут выявляться признаки другой эмоции, которая переживается человеком на самом деле.

Иногда для маскирования одних отрицательных эмоций человек прибегает к симулированию выражений лица, соответствующих другим отрицательным эмоциям. Например, непроизвольная экспрессия эмоции страха часто маскируется экспрессией гнева и т.д. Однако, бывают случаи, когда ситуация не позволяет использовать мимические изображения каких-либо эмоций для сокрытия в действительности переживаемых чувств. Это довольно часто имеет место при проведении беседы по серьезному поводу, например, в ситуации допроса. Тогда, в качестве универсальной маски выбирается либо сокращение мышц-антагонистов (например, улыбка радости может быть прекращена напряжением губ), либо одновременное сокращение всех мимических мышц. В этом случае лицо приобретает напряженный, “окаменевший", обездвиженный вид. Эта "маска" достаточно легко распознается и обычно является надежным признаком того, что человек пытается контролировать переживаемые эмоции, хотя какие именно - по ней установить довольно трудно. Для этого необходим соответствующий анализ контекста беседы.

Выявление ложной лицевой экспрессии в одних ситуациях не представляет труда, в других - оказывается непростой задачей. Оно зависит от многих факторов, к числу которых относятся индивидуальные особенности и способности человека, сила и качество переживаемой им эмоции, контекста ситуации, уровня внимания и квалификации наблюдателя, а также эффективности используемых диагностических методов и средств.

Вывод о том, что демонстрируется ложное выражение лица, не соответствующее истинно переживаемой эмоции, делается по пяти основным признакам:

1) по морфологии выражения лица, то есть по структурной локализации и характеру мимических изменений;

2) по длительности появления, удержания и исчезновения того или иного выражения лица;

3) по соответствию конкретного выражения лица контексту ситуации и содержанию информации, передаваемой по другим коммуникативным каналам;

4) по асимметрии мимических изменений;

5) по появлению так называемых микровыражений - непроизвольных и непродолжительных мимических изменений, непосредственно отражающих внутреннее состояние и переживания человека.

Важными дополнительными элементами диагностики ложной лицевой экспрессии являются также сопутствующие невербальные явления (жесты, характерные изменения голоса и т.д.), а также содержание сопутствующей речевой информации.

Рассмотрим, как перечисленные выше признаки могут использоваться практически для установления ложности тех или иных эмоциональных выражений лица. Обращаясь к морфологии (структурным признакам) ложной лицевой экспрессии, прежде всего внимание следует уделять анализу изменений в нижней чести лица - области рта, носа и подбородка. Именно здесь проявляется наибольшая активность при попытках симулирования мимических реакций. При этом надо иметь в виду, что многие движения мышц в области губ и рта также изменяют конфигурацию щек, нижних век и подбородка. В то же время необходимо помнить, что не все мимические мышцы одинаково поддаются произвольному управлению и поэтому не всегда участвуют в симулировании выражений лица. Так, мимическая мускулатура в области бровей и лба используется значительно реже и далеко не всеми, так как в основном она находится под непроизвольным контролем и эффективное управление ею требует особой и длительной тренировки. По некоторым данным только 10-15% людей могут произвольно управлять мимической мускулатурой в области лба. Ниже приводятся некоторые, рекомендуемые с позиций морфологии подходы к выявлению ложной лицевой экспрессии всех пяти рассматриваемых в данной работе базовых эмоций и реакции удивления.

1. В случае фальсификации эмоции радости, как отмечалось выше, характерным является отсутствие специфических изменений в области бровей и лба. Поэтому, если симулирование этой эмоции используется для маскирования какого-то другого внутреннего переживания (например, страха или горя), то о его наличии можно судить по состоянию мимики именно в этой области лица. В том же случае, когда человек пытается произвольно подавить мимические проявления переживаемой эмоции радости, признаки ее присутствия, как правило, будут проявляться в слегка приподнятых щеках, небольших ямочках в области углов рта и незначительных морщинах в области нижних век, хотя улыбка как таковая и будет отсутствовать.

2. Реакция удивления симулируется достаточно легко и по морфологическим признакам ее ложность практически установить невозможно. Единственным анатомическим признаком удивления, который не удается воспроизвести произвольно, является расслабление век с одновременным расширением просвета глаз. Однако этот признак настолько слабый, что без использования специальной видеозаписывающей аппаратуры уловить его практически не удается.

Часто реакция удивления используется в качестве "маски" для сокрытия переживаемой эмоции страха, реже - для маскирования других эмоций, наличие которых можно устанавливать по соответствующим характерным морфологическим признакам, сохраняющимся на фоне изображаемого удивления. Однако самым надежным указателем того, что реакция удивления является "маской", остаются все же временные характеристики и, прежде всего, ее продолжительность. Чтобы сокрытие было успешным, маскирующая реакция удивления должна быть относительно продолжительной. Как указывалось выше, истинная реакция удивления является очень короткой. Поэтому, если эта реакция наблюдается достаточно продолжительное время, то, скорее всего, она симулируется.

3. Когда люди пытаются симулировать эмоцию страха, они обычно стараются воспроизводить характерные мимические изменения в области глаз и рта. Специфичные для этого чувства изменения в области бровей и лба (поднимание бровей вверх с одновременным смещением их к центру) им удаются в значительно меньшей степени. Поэтому именно отсутствие этих мимических движений может свидетельствовать о ложности демонстрируемого выражения лица. Окончательно же такой вывод, конечно, можно делать только при условии, что верхняя часть лица вообще принимает участие в мимической активности у конкретного человека. В этой связи важнейшим методическим принципом использования анализа лицевой экспрессии для выявления эмоциональных реакций человека является требование обязательного изучения его мимики в различных условиях и, в частности, выраженности мимической активности разных областей лица.

В то же время следует отметить, что, поскольку характерные для страха изменения в области бровей и лба практически не могут воспроизводиться произвольно, их присутствие в конкретной ситуации служит надежным признаком того, что человек переживает эту эмоцию, независимо от того, какими средствами он пытается ее скрыть. При этом наличие в нижней части лица характерных мимических признаков другой эмоции (например, улыбки) будет указывать на то, что эта вторая эмоция используется в качестве "маски". Здесь большое значение для окончательного вывода имеет анализ контекста, в нашем случае, обстоятельств и содержания оценочной беседы.

Таким образом, когда мимическая экспрессия эмоции страха используется для маскирования какой-либо другой эмоции, отсутствие характерных изменений в области лба позволяет именно здесь искать и обнаруживать признаки скрываемой эмоции, например, горя или гнева.

4. Эмоция гнева достаточно успешно симулируется большинством людей. Поэтому ее ложная природа выявляется с большим трудом. Единственно слабым и малозаметным, но достаточно надежным элементом истинной реакции гнева, отсутствующим при ее симулировании, является напряжение нижних век и уменьшение видимой красной поверхности губ (их "утончение"). Оба движения практически не поддаются произвольному контролю и возникают еще до того, как человек осознает, что он разгневан. К сожалению оба этих мимических проявления практически полностью могут скрываться "маской" улыбки. Кроме того, они, как правило, бывают настолько слабыми, что их надежное выявление возможно только в особых условиях при высоком качестве видеозаписи и использовании специальных измерительных методов.

Кстати, мимические проявления истинных эмоций всегда возникают раньше (порой на доли секунд) чем их вербальное озвучение. В случаях симулирования эмоций, порядок их вербального и мимического проявления меняется.

В тех случаях, когда эмоция гнева используется в качестве "маски", единственной областью лица, где возможна утечка признаков действительно переживаемой эмоции, является область глаз и век. Если какая-либо другая эмоция используется для сокрытия гнева, то присутствие последней можно обнаружить по напряжению нижнего века и характерному смещению бровей к центру.

5. Эмоция отвращения также симулируется достаточно хорошо, так как ее основные признаки - наморщивание носа и подъем верхней губы - легко поддаются произвольному контролю. При этом изменения в верхней части лица не имеют существенного значения в экспрессии данной эмоции.

Если отвращение используется в качестве "маски", то обычно для сокрытия эмоции гнева, наличие которой, однако, может быть обнаружено по характерному изменению в области бровей – они смещаются к центру. Для того, чтобы в этом случае прийти к окончательному выводу, помимо основных морфологических признаков, следует обязательно принимать во внимание все остальные факторы и, прежде всего, контекст ситуации - соответствует ли он в основном возникновению реакции отвращения или же реакции гнева.

Поскольку наиболее характерные изменения при эмоции отвращения происходят в нижней части лица, и поскольку именно эта область лица наиболее легко произвольно контролируется человеком при мимической симуляции, постольку маскирование переживаемого отвращения с помощью экспрессии других эмоций осуществляется достаточно успешно. Единственный признак, который может сохраняться и просматриваться на фоне ложного маскирующего выражения лица, свидетельствующий о переживаемом в действительности отвращении, является незначительное поморщивание в области основания носа.

6. При симулировании эмоции горя люди обычно активно задействуют мимические мышцы нижней части лица, а также прибегают к опусканию направления взгляда вниз. Поэтому отсутствие в этот момент характерных для горя изменений в области лба, бровей и верхних век, которые, кстати, с трудом могут быть вызваны произвольно, может с высокой вероятностью указывать на ложность демонстрируемого выражения лица. Следует, однако, подчеркнуть, что, как и в случае эмоции гнева, прежде необходимо убедиться в том, что данная область лица вообще участвует в мимической активности у конкретного человека, для чего может потребоваться ее изучение в течение определенного времени.

Если человек пытается скрыть переживаемую эмоцию горя и подавить соответствующие ей мимические проявления, то, как правило, ему не удается полностью устранить характерные изменения в области бровей и лба (особенно поднимание вверх только внутренних участков бровей и появление морщин в центре лба). Этот же признак будет выдавать эмоцию горя и при попытках маскировать ее с помощью мимической экспрессии других эмоций, например, с помощью улыбки. Если лицевая экспрессия горя сама используется в качестве "маски" для сокрытия другой переживаемой эмоции, то она также не обеспечит полного маскирования все в той же области бровей и лба.

Помимо морфологии (анатомической структуры мимических проявлений) важным признаком ложности лицевой экспрессии являются ее временные характеристики и, прежде всего, продолжительность существования того или иного выражения лица. Абсолютно точных критериев для этого параметра нет. Однако можно утверждать, что если лицевая экспрессия какой-либо эмоции продолжается более 10 сек, то почти наверняка она является ложной. Если продолжительность мимической экспрессии эмоции составляет 5-10 сек, то все еще с большой вероятностью можно предполагать ее ложность. Мимические проявления в действительности переживаемых эмоций так долго не длятся, если только речь не идет о чрезвычайно сильных переживаниях, которые обычно сопровождаются большим количеством других очевидных признаков. Самым кратковременным из рассмотренных выше состояний является реакция удивления. Когда она является истинной, соответствующие ей мимические проявления продолжаются менее секунды. Если же они сохраняются на лице более продолжительное время, то, скорее всего, имеет место симулирование удивления, если опять же речь не идет о крайне сильной реакции.

Менее определенными являются временные характеристики других эмоций. Соответствующие им мимические признаки могут появляться постепенно или внезапно, а продолжительность их присутствия на лице может варьировать в значительных пределах в зависимости от силы эмоции, индивидуальных особенностей человека, контекста ситуации и т.д. На основании учета всех этих факторов необходимо в каждом конкретном случае сопоставлять прогнозируемые и наблюдаемые временные параметры возможной эмоции и использовать их для оценки истинности или ложности лицевой экспрессии.

Люди, пытающиеся с помощью мимики симулировать переживание отсутствующих эмоций, как правило, основное внимание уделяют морфологии (внешним анатомическим признакам) соответствующих выражений лица и редко заботятся о том, чтобы их появление и исчезновение в точности соответствовало по времени содержанию речевых высказываний, жестам и другим действиям. Например, если экспрессия гнева на лице отстает на 1'5 сек от соответствующих слов, отражающих это состояние, то вероятнее всего, она является не истинной, а симулированной. Точно так же, если появление гневного выражения на лице не совпадает по времени с отражающим это состояние жестом, например, ударом кулака по столу, то и в этом случае можно предполагать ложность лицевой экспрессии. Выражения лица, не синхронизированные с соответствующими речевыми высказываниями и движениями тела с большой вероятностью могут признаваться ложными.

Как отмечалось выше, произвольные (ложные) и непроизвольные (истинные) эмоционально-мимические движения обеспечиваются разными нервными механизмами. Следствием этого является асимметрия симулированных выражений лица, то есть более выраженные мимические изменения на одной половине лица, чем на другой. Современной науке известно, что правое и левое полушария головного мозга человека вносят различный вклад в экспрессию разных эмоций. Однако эта межполушарная асимметрия проявляется только при произвольно воспроизводимых эмоциональных выражениях лица, поскольку большие полушария мозга вообще отвечают за организацию произвольных движений, в то время как непроизвольная двигательная активность контролируется более глубокими и древними структурами мозга. Истинная же эмоциональная мимическая экспрессия всегда бывает практически симметричной. Например, при произвольной (симулированной) улыбке активнее оказывается левая половина лица (у правшей). Аналогично при симулировании экспрессии гнева левая бровь опускается ниже правой. В то же время поморщивание носа при симулировании эмоции отвращения и напряжение губ при симулировании эмоции страха бывает более выражено справа. Следует однако подчеркнуть, что в самостоятельном виде асимметрия лицевой экспрессии не может являться надежным признаком ее ложности, точно так же, как и отсутствие асимметрии не должно однозначно толковаться в пользу истинности отражаемой на лице эмоции. Как и в большинстве других случаев, одного признака не может быть достаточно для получения надежных выводов, которые всегда должны вытекать из анализа совокупности нескольких психофизиологических явлений, включающих не только мимику, но и речь, и жесты.

Иногда у человека, переживающего достаточно сильные эмоции и сознательно пытающегося не допустить их отражения на лице, бывают моменты ослабления контроля над своей мимикой, и тогда скрываемая эмоция как бы "прорывается" на какое-то мгновение наружу в виде соответствующего ей выражения лица. Подобные кратковременные мимические реакции получили название микровыражений. Существует точка зрения, что, помимо отражения сознательно скрываемых эмоций, микровыражения могут быть также отражением глубинных, неосознаваемых эмоциональных явлений.

С точки зрения морфологии микровыражения могут быть полными, то есть охватывать все лицо и давать полную мимическую картину переживаемой эмоции, или прерванными, когда часть характерных мимических признаков так и не успевает появиться к моменту исчезновения микровыражения. Одной из характерных особенностей микровыражений является их крайне малая продолжительность - от 0.25 до 0.5 сек, что значительно отличает их от обычных эмоциональных лицевых экспрессий, длящихся, как правило, более секунды. Очень часто микровыражения бывают сопряжены с неэкспрессивными движениями как скелетных, так и мимических мышц, а так же с артикуляторными движениями в процессе речепродукции. Довольно типичным для микровыражений также является немедленное появление вслед за ними различных маскирующих ложных мимических экспрессий, например, улыбки. Большинство людей, особенно в процессе активного речевого общения, не обращают внимание на микровыражения, прежде всего, по причине их непродолжительности. В то же время опыт показывает, что при специальном и целенаправленном выявлении микровыражений (например, с помощью стоп-кадра на видеозаписи) с их помощью можно получить содержательный и надежный канал информации о внутренних переживаниях человека.

Некоторые микровыражения, как указывалось выше, могут быть очень краткими и неполными, так что на их основе практически не удается установить скрываемую эмоцию. Однако уже сам факт их наличия представляется важным, так как указывает на попытки человека скрыть свои внутренние переживания. Уже этого иногда может быть достаточно для получения существенных выводов.

К сожалению микровыражения не являются частым явлением. Поэтому, говоря об их анализе, нельзя упускать из виду один важный методологический момент. А именно, если у человека не наблюдаются микровыражения, то это еще не является доказательством того, что он не скрывает какие-то переживания и что отражаемые на его лице эмоции действительно переживаются, а не симулируются.

Некоторые люди, которых можно классифицировать как профессиональных лжецов (к их же числу могут быть отнесены психопаты и патологические лжецы), вообще не склонны к продуцированию каких бы то ни было внешних признаков неискренности, в том числе и микровыражений. Другие оказываются склонными к проявлению микровыражений, но их представленность и выраженность зависит от ряда условий, к числу которых относятся такие факторы, как сила эмоции, индивидуальные особенности, психофизиологическое состояние человека, контекст ситуации и т.д. Другими словами, выявление микровыражений и их содержательная интерпретация могут служить надежным психофизиологическим инструментом изучения эмоций человека, тогда как их отсутствие практически не создает никакой основы для надежных выводов.

Другие лицевые признаки

Помимо собственно мимической экспрессии лицо может являться источником и других дополнительных признаков переживания человеком эмоций. Как правило, эти признаки, в отличие от мимических, не дают возможности диагностировать конкретные эмоции, а просто указывают на наличие состояния эмоционального возбуждения, поскольку они являются следствием повышения активности вегетативной (автономной) нервной системы. Последнее обстоятельство объясняет трудность или практическую невозможность произвольной регуляции этих признаков человеком.

К числу таких немимических признаков эмоций, наблюдающихся в области лица, в частности, относятся:

1) векодвигательная реакция (мигательные движения век);

2) зрачковая реакция (изменение диаметра зрачка);

3) сосудистые реакции кожи (побледнение и покраснение);

4) слезоотделение;

5) потоотделение (перспирация);

6) направление взгляда;

7) мимические жесты-адаптеры.

Увеличение частоты мигательных движений и расширение зрачка характерны для эмоционального возбуждения любой природы. Покраснение лица или отдельных его областей, обусловленное расширением сосудов кожи, чаще бывает при переживании чувства стыда, вины и гнева, а побледнение (вследствие сужения и спазма сосудов) характерно для эмоции страха. Реакция испуга внешне может сопровождаться заметным потоотделением. В то же время появление слез возможно как при переживании отрицательных (горе), так и положительных (радость, облегчение) эмоций. Направление взгляда меняется при переживании ряда эмоций: он опускается вниз при горе, вниз или в сторону при стыде и вине, в сторону при отвращении, хотя совершенно очевидно, что будучи полностью подверженным сознательному контролю, этот признак никак не может рассматриваться как надежный и должен учитываться только как вспомогательный.

Вероятность появления и информативность перечисленных признаков во многом зависят от индивидуальных особенностей человека. Поэтому при их интерпретации следует проявлять осторожность и обязательно принимать во внимание все прочие психофизиологические признаки эмоций.

Среди всех немимических признаков эмоций, которые можно наблюдать в области лица, следует особо выделить векодвигательную реакцию и мимические жесты-адаптеры, в частности, потому, что только они поддаются прямому количественному измерению и, следовательно, хорошо подходят для использования в объективном методе оценки психофизиологического состояния человека.

Заключение

В данном разделе были изложены основные принципы выявления переживаемых эмоций путем анализа лицевой экспрессии, а также были описаны некоторые рекомендации по обнаружению симуляции эмоций.

Все эти принципы и рекомендации, возможно, носят достаточно общий характер, однако их более детальное изложение представляется нецелесообразным.

В основу приведенного в настоящем разделе анализа и сделанных рекомендаций положено все то, что наработано к настоящему времени в этой области фундаментальной наукой. Поэтому, остальное в диагностике эмоций по выражениям лица является делом навыка, практики и индивидуальных способностей наблюдателя. По сути, здесь мы имеем дело с такой сферой деятельности, где систематизированные теоретические и накопленные эмпирические знания несомненно нужны и важны, но решающее значение все же остается за выработкой навыков и постоянной тренировкой.

В связи с изложенным возникает законный вопрос. Как приведенные выше теоретические представления в области мимической экспрессии эмоций могут быть переведены в плоскость практических навыков, пригодных для эффективного использования в прикладных психофизиологических исследованиях? Имеющиеся в этом отношении сведения и опыт показывают, что такая трансформация возможна путем специального обучения и тренинга с использованием соответствующего учебно-методического и практического материала, полученного при проведении специальных психофизиологических исследований в реальных условиях.

Исследования и опыт показывают, что в результате многочасовой работы с этим учебным материалом у обучаемого вырабатываются достаточно хорошие навыки интерпретации выражений лица, возникающих в процессе естественной активности изучаемого человека

Например, для того, чтобы обучить человека выявлять и интерпретировать микровыражения оказывается достаточным предъявить ему в быстром темпе и при непродолжительной экспозиции несколько сотен учебных фотографий в течение примерно одного часа. При этом, очевидно, точность идентификации будет зависеть от силы переживаемых чувств, а “чистые” базовые эмоции будут выявляться легче, чем “смешанные”. Особенно успешно вырабатываются навыки определения эмоций радости, горя, гнева и реакции удивления, хуже - эмоции страха.

По имеющимся данным не все люди одинаково быстро и хорошо могут овладеть навыками интерпретировать эмоциональную мимическую экспрессию. Для этого требуется определенная психофизиологическая предрасположенность, связанная, возможно, с индивидуальными особенностями восприятия и коррелирующая с таким личностным свойством как эмпатия, хотя этот вопрос нуждается в специальном исследовании. Учитывая тот факт, что люди даже после специального обучения и тренинга обладают разными способностями в интерпретации мимической экспрессии, с целью повышения ее точности и надежности необходимо использовать подход групповых экспертных оценок, при котором окончательный вывод делается на основании обобщения мнений нескольких подготовленных экспертов. Причем для этих целей можно использовать любую из экспертных систем, реализованных на ЭВМ.

Следует также еще раз отметить, что неискренность человека в отношении переживаемых им эмоций может выявляться не только и не столько с помощью анализа мимической экспрессии или других психофизиологических признаков в области лица. Содержательные и паралингвистические характеристики речи, жесты и прочие движения тела могут также являться источником существенной информации о возможной неискренности. Совместный анализ информации, поступающей по этим каналам, делает выявление переживаемых человеком эмоций и его возможной неискренности в отношении них достаточно надежным и, следовательно, перспективным в прикладном плане.