Служебные расследования и воровство на предприятиях. Если милиции не удается найти преступника обычным способом, часто приходится использовать детектор лжи. О том, как найти виновного, - в репортаже Николая Осипова.
ПОЛИГРАФОЛОГ: Некоторые вопросы операторы детекторов лжи задают десятки, а то и сотни раз в месяц. И сейчас, и десять, и пятьдесят лет назад в большом трудовом коллективе всегда находилась своя паршивая овца. Традиция тащить все, что плохо лежит, с советских госпредприятий плавно перекочевала в нынешние коммерческие структуры. И на борьбу с «несунами» брошены все силы. Если не удается поймать за руку, приходится прибегать к высокотехнологичным методам.
Очень часто обращаются владельцы складов. Где-то на складах идет утечка товара.
ПОЛИГРАФОЛОГ: Полковник КГБ в отставке Борис Гусейнов специализируется на служебных расследованиях. Владельцы предприятий порой даже отказываются от заявлений в милицию, просто вызывают полиграфолога. Тот выясняет, кто украл, и инцидент исчерпан. Тем более что показания детектора юридической силы не имеют. Это всего лишь вспомогательный инструмент. Но, как признается Гусейнов, персонал компаний часто с пониманием относится к процедуре допроса на детекторе. А бывало, люди сами заказывали проверку, чтобы оправдать себя в глаза руководства.
ГУСЕЙНОВ: Заказали проверку сами сотрудники отдела, потому как из-за какой-то анонимки была сорвана крупная сделка. Хозяева фирмы решили разогнать весь отдел. Так люди, для того чтобы не терять зар<плату, провели проверку самих себя. Естественно, написавший анонимщик не мог отказаться, потому что сразу стало бы ясно, и он легко выявился.
ПОЛИГРАФОЛОГ: После тестирования на детекторе, как правило, ошибки не бывает. Впрочем, в этом были уверены и древние китайцы, которые, чтобы узнать правду, давали человеку пожевать муки. Если во рту пересохло и мука не жуется, значит, перед вами лжец, можно казнить. Вероятность ошибки на современном полиграфе почти невозможна. Все зависит от квалификации полиграфолога. Даже люди, которые не верят в способность детектора выявлять ложь, психологически не выдерживают вопросов опытного специалиста, и порой можно вычислить преступника еще до получения результатов теста.
СОКОЛОВ: На тех предприятиях, где в очень больших количествах происходили хищения, после обращения ко мне ситуация резко менялась.
ПОЛИГРАФОЛОГ: На счету Валерия Соколова порядка 150 краж. Из них примерно в трети случаев подозреваемый сам сознавался в преступлении. Но бывают и необычные истории. К помощи полиграфа порой обращаются не только руководители компаний, но и частные лица. Семья - тоже коллектив. Вот и к Валерию Соколову как-то пришла группа родственников. У старшей сестры пропали деньги на квартиру, подозрения пали на мужа младшей сестры.
СОКОЛОВ: После того, как я его проверил на полиграфе и сказал, что это не он, на меня старшая сестра чуть ли не с кулаками набросилась. Сказала: «Да вы что! Я гадала на воске, гадала на кофейной гуще, ходила к четырем гадалкам, в 12 ночи выходила, петухом кричала, землю бросала, на небо глянула, его профиль высветился. Все гадалки сказали: ни родный, ни кровный, в дом не вхожий, а ты говоришь, что это не он?». Разобрались: оказывается, мать родная украла у дочки деньги.
ПОЛИГРАФОЛОГ: Среди полиграфологов действует и некий кодекс чести. Нельзя задавать вопросы интимного характера, если того не желает сам подозреваемый. Религия, национальность, сексуальная ориентация - все это моменты, к которым специалисты относятся достаточно осторожно. У многих есть и такое правило - не работать с криминалом, а если все же просят помочь - то заранее оговаривать условия. У Валерия Соколова подобные ситуации возникали.
СОКОЛОВ: Просто четко обговариваешь какие-то определенные условия, на основании которых с ними работаешь.
ПОЛИГРАФОЛОГ: Детектор лжи, как правило, становится последней возможностью узнать правду, когда нет никакой другой возможности выяснить, кто украл, обманул или не дай бог убил. При полном отсутствии доказательств прибор способен найти виновного, но ему в этом случае бояться нечего. Приговор полиграфа - это не приговор суда, такие данные не считаются доказательством вины. Хотя сама возможность прочитать мысли – завораживает, и даже полиграфологи порой сомневаются, имеют ли люди право заглядывать в душу человека.
О нас
